Книга Братья, страница 62 – Алёна Шахнина

— А я далеко живу, — быстро ответила я заранее придуманную причину.

Я взяла стакан, допила те жалкие капельки, что остались, и поставила назад. Тут же Матвей придвинул свой полный стакан. Ладно, гулять так гулять. Вода здесь действительно очень вкусная, и я осушила стакан Матвея.

— Откуда ты? — спросил Тимур.

— С деревни, — сказала я тоже придуманный заранее ответ.

— С какой?

— Вы такую не знаете, ее на карте даже нет.

А врать, оказывается, не так уж и сложно. Это даже подняло настроение.

Официант забрала пустые тарелки и поставила передо мной пиалу с желтым густым супом и еще одну тарелку с мясом и рисом. Они издеваются!

Определенно, они издеваются, потому что суп оказался приятно теплым и очень вкусным. Я ела его чуть медленней, чем салат, но быстрее, чем это делают обычные люди.

— А чем ваш отец занимается? — спросила я, отодвигая пустую тарелку.

— Банковский бизнес, — сказал Матвей.

— А вы? Тоже бизнес изучаете, по стопам отца пойдете?

— Скорее всего, — протянул Матвей. — Тимур-то точно, а я бы ушел в спорт.

— Что тебе мешает? — спросила я.

Я смотрела на рис с мясом, не понимая, влезет ли в меня это. Но выглядело это аппетитно, пахло божественно, и я уже подхватывала вилкой содержимое тарелки.

— Вот в лигу выйдем, и буду думать. Если получится спонсоров найти, развить команду, то вполне возможно.

— Матвей у нас мечтатель, — фыркнул Тимур.

— А почему нет? — удивилась я. — У него талант, есть классная команда.

— А у нас есть семейный бизнес. И три сына, которых родили не для красоты.

— Подожди, вас родители родили для бизнеса? Я думала, детей рожают для любви, — сказала я с набитым ртом.

— Так это и есть любовь. Отдать свою самую большую ценность.

— Это если ценность нужна. А раз Матвей видит себя в другой области, то заберите вы этот бизнес с Марком. А он пусть будет бедным, но счастливым, — сказала я и посмотрела на улыбку Матвея. — К черту такую жизнь, когда ты сам не можешь ей управлять. И я знаю, о чем говорю.

Тимур покачал головой, но спорить не стал. Я, конечно, в этом ничего не понимаю, но потому что никогда не жила богато. И не знаю, что значит жить в достатке. До ухода отца у нас было все, что нужно из необходимого. Потом он сбежал, бросил нас, и пришлось резко затянуть пояса. Но я никогда не жаловалась, понимала, что маме и так тяжело. Она старалась, много работала, и… угробила себя.

Я уткнулась в стакан с кофе, прогоняя мысли о маме. Прогоняя образ, который на всю жизнь впечатался в память: мама на полу квартиры. Плачущий Павлик в комнате. И диагноз врачей.

Я с силой сжала ладонь, впиваясь ногтям в кожу. Больно, но уходили слезы. Уходил образ и воспоминания. Не время, не сейчас, не перед ними.

Я отпила большой глоток кофе, обжигая язык, потом еще и еще.

— Насть, что происходит? — выдернул меня Тимур. — Почему ты голодаешь, изводишь себя? Ты работаешь, но для чего? Нужно помогать родственнику, болеешь или что?

— Да, нужно помочь стареньким родителям, — врала я. — На пенсии, денег мало, еще и брат маленький.

— Послушай, мы можем помочь! Не в плане мы, а наше движение. Продукты, ремонт, что угодно. Мы для этого и работаем.

— Не надо! — я остановила Тимура. — Я сама справлюсь, это только мое дело. Не лезьте и не пытайтесь понять. Оба!