Книга Братья, страница 59 – Алёна Шахнина

Я машинально вцепилась в руку Матвея, ища опору, чтобы не грохнуться. Но это тоже не помогло, и я начала заваливаться в сторону. Мир на секунду померк, но сквозь темноту, сквозь боль и усталость я почувствовала крепкую, надежную хватку на пояснице. Голова упала Матвею на плечо, и больше не в силах сдерживаться, я позволила пустоте забрать меня.

Матвей

Настя рухнула на меня так стремительно, что я не успел даже испугаться. Сначала схватила руку, тут же ее повело в сторону, и я быстро подхватил за спину, прижимая к себе. Она завалилась вперед, уронив руки вдоль тела, закрыла глаза и вот тут пришел страх.

Я поднял Настю на руки, соображая, что делать. Мысли роем кружились в моей голове, предлагая медпункт, но он уже был закрыт. Скорая, точно, надо звонить 112 и как можно быстрее!

Я сел на лавочку, удерживая Настю одной рукой на своих ногах, достал телефон, набрал номер. Отвечали слишком долго, издевательски долго. Потом задавали вопросы, а я кричал в трубку, торопил. Меня одолевала паника, пока диспетчер спрашивал глупые вещи вместо того, чтобы сразу отправить машину. Наконец «вызов принят, ожидайте», но легче не становилось.

Надо встретить врачей, сказать вахтеру, чтобы проводили. Воду, нашатырь, одеяло… Я столько мыслей никогда не думал одновременно! Мне казалось, что я сам уже на грани обморока, пока силой не заставил себя успокоиться.

Схватил телефон, набрал старшего.

— Тимур, срочно в институт, надо скорую встретить и в спортзал привести! Быстро!

И отклонил вызов. Крепче прижал хрупкую, худую Настю, и концентрировался на ее спокойном, ровном дыхании. Смотрел на бледное лицо, гладил по волосам и ждал. Мысленно торопил врачей, умолял их приехать быстрее, сделать хоть что-нибудь, чтобы она очнулась.

Тимур примчался быстрее врачей, словно стоял за дверью.

— Что случилось?

— Не знаю, в обморок грохнулась, — сказал я с дрожью в голове. — Притащи с раздевалки мат, уложить ее нужно. Давай, Тимур, не стой!

Брат выволок из раздевалки мат, разложил на полу, и я аккуратно, как самую важную драгоценность, уложил Настю. Она шевельнулась, веки дрогнули, что-то буркнула. Потом повернулась на бок, положила ладонь под щеку и поджала ноги. Я облегченно выдохнул. Сидел с ней рядом на полу, смотрел, как она из обморока провалилась в сон.

Бедная, это как нужно было измотать себя, чтобы довести до такого состояния. Что происходит в ее жизни, что она уже не выдерживает.

Тимур сел рядом со мной, и мы молча наблюдали за Настей. И тут она резко открыла глаза и уставилась на нас. Смотрела то на меня, то на брата.

— А вы что делаете в моей комнате? — тихо спросила она. — Братья, вы меня с ума сведете, почему я постоянно вижу вас.

Мы с Тимуром переглянулись и не нашлись, что ответить. Настя повернула голову, посмотрела вокруг себя и закрыла лицо руками.

— Я что, в обморок рухнула?

— Да, — сказал я. — Сейчас врачи приедут.

— Не надо врачей! — воскликнула Настя и резко села. — Я в порядке!

Тимур аккуратно, но настойчиво надавил ей на плечи и заставил лечь обратно.

— Вот врачи приедут и скажут в порядке или нет. А пока ты лежишь и не встаешь.

Настя возмущенно фыркнула и уставилась в потолок. Лежала молча, рассматривая светильники и плитку. Интересно, о чем она думает? Или о ком? Ненавидит, наверное, нас, что мы ее заботой душим, но придется терпеть.