Книга Новенькая, страница 38 – Алёна Шахнина

— Как, если ты сразу на меня орать начала? — снова смеется он. — Что у вас? Что врачи сказали?

— Не знаю, ждем, — вздыхаю я. — Но тренируйся пока. Даня вернется с новой ногой, а ты все на старых бегаешь.

— А ты все язвишь, Краснова, — фыркает он.

— А ты все фамильничаешь, Долгов, — парирую я.

— Слушай, Лерка, а вы с Даней того… встречаетесь что ли? — спрашивает Рома и вгоняет меня в краску.

Взгляд машинально несется к Дане, который с интересом наблюдает за моим разговором.

— Нет! — протяжно и слишком возмущенно отвечаю я.

— Ясно, — смеется он. — Значит, можно тебя на свидание позвать?

— На свидание нет, а погулять можно, — отвечаю я, зная, что Рома шутит. Я надеюсь, что шутит.

— Могла бы ради приличия разочек согласиться, — со смехом отвечает он.

Вижу, что открывается дверь в кабинет врача, быстро прощаюсь с Ромой и убираю телефон.

— Перелома нет, — говорит врач. — Сильный ушиб. Но анализ крови не очень. Как у тебя с питанием?

— Нормально, — быстро отвечает Даня. — Я спортом много занимаюсь.

— Нужно немного поберечь себя, — говорит врач. — Две недели сильную нагрузку на ногу не давать. Зафиксировать эластичным бинтом хотя бы на пару дней. Наладить питание. Руки обрабатывать мазью и принимать антибиотики.

Врач протягивает Дане листок, тот забирает его и коротко благодарит.

— Здесь аптека рядом, давай я куплю, — говорю я и забираю листок. — Жди тут.

— Деньги в кармане рюкзака, — тихо отвечает он.

Я киваю и ухожу. Стало еще более запутанно. Плохо питается? А когда про лекарства услышал, так вообще поник. По телосложению трудно сказать о его питании — выглядит, как обычный парень. Не худой и не полный. Нормальный. Может, у него, как у Дины — кто-то болен в семье? Но по ней сразу видно, что семья бедствует, а по нему нет. Не думаю, что он мне расскажет, но нужно попробовать узнать. Просто ради интереса.

Покупаю лекарства, кладу в его рюкзак и возвращаюсь, сразу вызывая такси. Пора уезжать в наш привычный мир.

Даня отказывается, чтобы я проводила его до дома. Настойчиво отказывается, видимо, чтобы я не знала, где он живет. Я не спорю, выхожу у своего дома и ныряю в калитку. Вот и все. Я сделала, что смогла. Теперь остается дождаться — поймет он что-нибудь или так и останется мудаком.

Две недели без спорта. Минимум два дня без школы. Все деньги ушли на лекарства, а это значит, что и продуктов дома не будет. Просто идеально! Еще и слабаком показал себя перед той, кто ненавидит меня. И это я не думаю о том, что мою команду порвали в щепки. Теперь Роман будет вспоминать этот матч всю жизнь. Хоть собирай вещи и улетай на луну от позора.

Плетусь домой, почти не наступая на больную ногу. Будь проклята эта нога!

Захожу в дом и надежды на то, что отца нет, рушатся в эту же секунду. Есть и снова пьяный. Сидит в гостиной и смотрит своими безумными глазами. Молча ухожу к себе и закрываю дверь.

Достаю из рюкзака лекарства и лезу в карман с деньгами в надежде, что хоть что-нибудь осталось. Сую руку и достаю купюры. Пару секунд просто смотрю на них, и стыд снова накрывает меня с головой. Она не взяла деньги. Купила сама. Но так не должно быть!

Почему она это сделала? Пожалела? Догадывается? Какая же она странная, необычная. И это немного пугает — для чего она сидела со мной, купила лекарства. А я ведь даже не поблагодарил ее за заботу. Мог бы хоть «спасибо» бросить на прощание. Не бросил. Кивнул ей и проследил взглядом. Только на это я и способен.