Книга Новенькая, страница 30 – Алёна Шахнина

— Дань, ты чего? — раздается за моей спиной голос матери.

— Мам, долго мы это терпеть будем? — тихо спрашиваю я, не сводя взгляд с отца.

Мама протяжно вздыхает и кладет руку мне на плечо.

— Ему некуда идти, ты же знаешь. Ну как мы его оставим? — говорит мама. — Он без нас совсем пропадет.

— А с ним пропадем мы, — я пытаюсь достучаться до матери, но знаю, что это бесполезно.

— Сынок, он сейчас ищет работу, — тихо говорит мать. А мне интересно: она сама в это верит?

— Ищет работу? Лежа на полу в пьяном бреду? — уточняю я.

— Это он от неудач, от горя, потому что не может найти работу.

Вот так всегда. Мама ищет ему оправдания. Я не знаю, в чем причина — в болезненной любви к нему, привычке или просто она настолько запугана.

— Я ухожу на работу. Потом сразу на игру, — говорю я.

— Что? — удивляется мать. — Не придешь отдохнуть?

— Да, — спокойно говорю я. — В школе деньги на выпускной собирают. И холодильник у нас пустой. А ты продолжай работать на его пойло.

Мама лишь вздыхает. И это злит меня. А еще меня злит, что я не могу оставить ее. Давно хотел сбежать из дома, но так и не решился. Знаю, что без меня она загнется. Пока я здесь, отец хоть иногда сдерживает себя.

Разворачиваюсь и ухожу к себе собрать вещи. Болят ладони, и я с трудом представляю, как буду работать, но выбора нет. Не могу же я сказать своим, что не приду на выпускной, потому что нет денег. Глупо.

Закидываю в рюкзак вещи для работы и игры. Придется сразу после смены ехать на площадку. Надеюсь, у меня останутся силы на матч. Не хотелось бы опозориться перед Ромкой. Если они порвут нас, придется отыгрываться потом, но репутация потеряет несколько пунктов. Так нельзя. Я сильный, я успею везде.

Подрабатываю я в большом магазине, где машины приезжают в ночное время. Им плевать, что я несовершеннолетний, а мне на руку то, что ночью меня не увидят. Работа физически тяжелая, изматывающая, но я почти привык.

В раздевалке обматываю еще кровоточащие ладони бинтом и надеваю перчатки. Будет больно, знаю, но такова цена нормальной жизни. Руки сгибаются с трудом, приходится ослабить бинт. Выхожу на площадку и жду машину.

На город уже опустилась ночь и прохладный ветер бьет в лицо. Издалека доносится лай собак и крики ночных птиц. Со мной стоит Ирина — товаровед магазина. Мы с ней особо не общаемся, иногда перекидываясь парой слов о работе. Я молча делаю свою работу, она не задает лишних вопросов. Этого достаточно. И меня это вполне устраивает. Платят средне, но зато после каждой смены сразу на руки.

Подъезжает фура, и я приступаю к работе, погруженный в свои мысли. Матч, пикник, падение Леры — все смешалось в кучу, но это помогает мне не думать о боли в руках. А болят они сильно — я еле удерживаю упаковки. Каждое касание простреливает ладонь до кончиков пальцев. Сжав зубы, продолжаю работать. Он напряжения потеют ладони под перчаткой, и соленый пот делает только хуже.

На перерыве меняю повязку, уже пропитанную кровью. Отмываю пот и грязь с кожи, снова наматываю чистый бинт.

После второй машины я почти не чувствую рук. Кровь уже просачивается сквозь перчатки, и приходится натянуть вторые. Осталась еще одна машина и можно спокойно выдохнуть. Потом у меня будет неделя, чтобы зажили ладони и снова вернусь к работе.