Книга Новенькая, страница 26 – Алёна Шахнина

Мы молча подходим к выступу, я хватаюсь за него, подтягиваюсь и встаю на ноги. Протягиваю ей руку, она не реагирует. Даже не смотрит на меня, лишь кидает быстрый взгляд на мою ладонь.

— Давай, Лер. Это единственный подъем здесь.

Она сначала смотрит на мою руку, потом неуверенно вкладывает свою ладонь, я крепко хватаю ее и затаскиваю наверх. Она шипит от боли и резко выпускает мою руку. Наверху уже собрался наш спасательный отряд. Вовчик лежит на земле и тянет руки.

— Наступай на камень и протягивай руки, он подхватит тебя. Я подстрахую, — говорю я.

Лера неуверенно наступает на выступающий камень, я придерживаю ее за спину, чтобы не завалилась, и рывком дотягивается до Вовки. Он вытягивает ее наверх, потом протягивает руку мне.

— Ну и что произошло? — спрашивает взволнованная Елена Викторовна, осматривая ладони Леры.

— Я оступилась и скатилась вниз, — тихо отвечает она.

— Оступилась? — сомневается учитель. — И как по заказу, вся наша уважаемая компания во главе с Кирилловым оказалась рядом!

— Да, это случайность, — уже уверенней говорит Лера. — Камень под ногой поехал, и я не смогла удержаться.

— Пойдем, в автобусе есть аптечка. Как знала, что с вами нужно всю аптеку скупать! — ворчит учитель.

Я провожаю их взглядом и оборачиваюсь на своих. Девчонкам, судя по взглядам, ни капли не страшно. Вовчик растерянный. А во мне уже закипает злость. Горячая ярость за поступок, едва не стоивший жизни.

Подхожу к Полине и останавливаюсь напротив нее. Она поднимает на меня взгляд.

— Ты дура, — говорю я.

— Ничего же не случилось, — пищит она.

— А если бы случилось, что сказала бы?

— Но не случилось же! Больно ты переживаешь за нее, — фыркает она.

— Это на самом деле не смешно, — вступает Вовчик.

— Ты мне помогал, между прочим! — восклицает Полинка.

— Одно дело посмотреть, а другое — выбрасывать чужую вещь, — спорит он. — У тебя мозгов вообще нет.

Она снова фыркает и обиженно скрещивает руки. А у меня нет сил спорить с ней. Столько слов внутри, но если начну говорить, то не остановлюсь. Ухожу к столу, хватаю бутылку и лью воду на руку, смывая грязь, кровь и страх. Помогает плохо, особенно с последним.

Внутри еще лежит что-то тяжелое, мешающее сделать глубокий вздох. Понимание. Я ничем не лучше своего отца, который никогда не был защитником для своей семьи. Он всегда унижает мать и меня. Могу ли я назвать его мужчиной? Нет. И никогда не назову. Медленно, но уверенно я превращаюсь в того, кого ненавижу больше всего на свете. Он не думает о своих поступках, о том, как причиняет нам боль, и я такой же.

Убираю бутылку и вижу, как в мою сторону идут учитель и Лера. Смотрю на перебинтованные ладони, и все сжимается в плотный комок.

— Даниил, помоги Лере рюкзак найти, — говорит Елена Викторовна. — Чтобы она опять не оступилась.

Я молча киваю и иду за Лерой. Мы снова уходим вглубь леса, к обрыву. Она идет уверенно, не оборачиваясь. Вокруг нас почти идеальная тишина, только хрустят ветки под нашими ногами. И от этой тишины еще страшнее. Лучше бы она накричала, ударила, чтобы я не думал, что мы сломали ее. Не сделали то, чего я так сильно хотел, но увидев эти глаза, увидев ее готовность спасать, во мне что-то изменилось. Она не просто наглая девчонка, она человек со своими страхами и слабостями.