Книга Я — эмпат, страница 64 – Алёна Шахнина

Приехав в участок на арендованном автомобиле, я уже почти не волновалась. Главное, чтобы не ярость, пусть что угодно, но не ярость. И как только меня впустили в комнату для допросов, и в мою сторону устремились два взгляда, я поняла, что сделала правильно. Любой спец, любой, даже самый грубый опер, с трудом устоит перед женской красотой.

Морозов тут же отвернулся, но я видела, как напряглись мышцы его челюсти, как он сильнее сжал ручку.

— Добрый день, — прошелестела я таким ласковым голосом, что сама удивилась — откуда это во мне.

— Присаживайтесь, — сказал второй полицейский.

Я присела на стул и посмотрела на него, слегка улыбнувшись. Это был другой следователь, видимо, Морозов решил сжалиться надо мной. Передо мной сидел молодой мужчина практически без морщин на лице, примерно моего возраста. Он оказался очень даже симпатичным, с яркими голубыми глазами, светлыми волосами и широкими скулами.

— Меня зовут Чуйко Роман Александрович, — сказал следователь, открывая папку, — следователь, лейтенант полиции.

— Очень приятно, — ответила я, не сводя с него взгляда.

— Так, Ольга Павловна, сразу скажу, что это не допрос, а дача показаний, — сказал следователь, поднимая глаза на меня. И тут я почувствовала. Сначала волнение и тревогу, исходящую от кого-то из них, а потом симпатию. Такую яркую, что сама начала влюбляться в них обоих.

— Хорошо, я поняла, — тихо сказала я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

— Кем вам приходится Дмитров Павел Олегович? — спросил следователь холодным тоном, но в нем проскальзывали мягкие нотки.

— Мы познакомились с ним случайно. Я лежала в больнице, он перепутал палаты и зашел ко мне.

Я говорила очень убедительно, пытаясь контролировать пронзившие меня эмоции. Так, нужно попробовать передать свою симпатию ему, чтобы усилить его чувства.

— Зашел и? Сразу стали общаться? С незнакомцем?

— Ну а что, я не замужем, он вполне привлекательный мужчина, — сказала я, почувствовав взгляд Морозова на себе.

Следователь полистал папку, потом снова поднял глаза на меня:

— В вашем деле указано, что вы состоите в браке.

— Это формальность, — медленно ответила я, — С мужем мы давно не живем вместе, на стадии развода.

— В каких отношениях вы были с Дмитровым?

— Мы общались, один раз прогулялись в парке.

Я аккуратно облокотилась на стол, чтобы быть поближе к следователю. Представила, как невидимая рука хватает симпатию и собирает ее в кулак.

— И все? Он был у вас дома.

— Я просила починить дверь. Вы же понимаете, живу без мужчины, не хватает в доме крепкой руки.

Так, симпатия взята в кулак. А как ее направить на него? Как Павел это делает?

— Интимная связь была?

— Нет, что вы, только общение.

— Вы уверены? — спросил он, перебирая фотографии в папке.

— Я бы такое запомнила, — мягко ответила я, все еще пытаясь понять, как передать ему эмоцию.

Следователь положил передо мной фотографию, на которой мы с Павлом идем к машине, и он держит меня за плечи.

— Просто общение, говорите? — тон следователя начал меняться, и внутри усиливалась тревога.

— А что здесь такого? Меня уволили с работы, я позвонила Павлу, попросила приехать. Это обычный дружеский жест.

— За что вас уволили? — голос следователя стал низким, опасным, и я поняла, что еще чуть-чуть и тоже сорвусь.