Книга Я — эмпат, страница 63 – Алёна Шахнина

Осталось самое сложное. Решить, стоит ли говорить с тихими, рассказывать им об убийствах. Я смотрела в тот угол, где обычно появлялась фигура и вспоминала наш вчерашний разговор. Я просила забрать меня, но он не забрал. Почему? Может, есть среди них те, кто действует по их законам, а есть те, кто игнорирует их? Мне вроде достался нормальный, но где гарантия, что он просто не готовит меня к убийству, чтобы забрать по закону.

Решительно встав, я выключила свет.

— Тихон, выходи, — сказала я, — надо поговорить.

Фигура тихого появилась в том же углу, только он сразу снял капюшон и подошел к окну, чтобы я могла его видеть. Он встал по-человечески, прислонившись спиной к подоконнику и скрестив руки на груди. Чисто мужская поза.

— У нас происходит что-то странное, — сказала я, — убивают людей. Но убийцы помнят только одно — человека в капюшоне.

— И?

— Ты говорил, что вы не убиваете людей. Но возможно ли, что кто-то из вас настраивает людей на убийства? Передает им гнев, например?

— Исключено, — отрезал Тихон, — мы можем воздействовать только на эмпатов. Простые люди нас не видят.

— Хорошо, а если предположить, что убийцы — это эмпаты?

— Тогда они бы знали о нас.

— А если нет? — не унималась я. — Если человек рожден с этим даром, но не знает о нем.

— Такое возможно, — согласился Тихон, — только в последнее время не было уничтоженных эмпатов. А мы бы забрали их. Пока самый неконтролируемый эмпат на этой территории — это ты.

Я хмыкнула. Здорово, превзошла всех.

— А как тогда получается, что люди погибают, видя человека в капюшоне?

— Я могу узнать у своих, но мы обычно не вмешиваемся в людские проблемы.

— Узнай, пожалуйста! — взмолилась я. — Меня полиция на крючке держит, еще чуть-чуть и все, окажусь в тюрьме. А там сдерживать эмоции будет еще сложнее.

Тихон молчал, видимо, думал.

— Мы тысячи лет следим за эмпатами. У нас есть собственный кодекс, который мы не можем нарушить. И твои слова звучат… странно. Я чувствую твою тревогу и страх, ты боишься, что только усиливает эмоции.

— А как мне не бояться, Тихон? Моя жизнь уничтожена. И как только я пытаюсь склеить ее заново, происходит это, — я обвела руками уже чистую комнату. — И если в этом замешаны ваши, нужно остановить издевательства над эмпатами и смерть людей.

— Хорошо. Я узнаю.

— Спасибо, Тихон.

Он не ответил, растворившись в воздухе. Я смотрела подоконник и думала, что теперь меня точно не оставят в покое. Оставалась только крохотная надежда, что Тихон следует своему кодексу. И мне хоть в чем-то повезло.

На кухне пискнул телефон Морозова. Я нехотя поплелась за ним, взяла в руки и прочитала сообщение.

«Завтра в 11:00 на допрос. Подготовься».

Интересно, что он имел ввиду? Засунуть свои эмоции подальше? Убрав телефон, я развесила постиранное белье и решила действовать иначе. Попробуем взять женским обаянием.

Утреннее волнение не удалось подавить даже при помощи кофе. Даже головная боль и голоса решили меня не беспокоить, чувствуя мою нервозность. Понадеявшись, что Морозов будет, как обычно, уверен в себе и я смогу впитать его стальной стержень, я собралась на допрос. Надела красивое белое платье, выгодно подчеркнув тонкую талию и грудь, нанесла неяркий, но скрывающий все недостатки макияж. На чистых волосах завила локоны, сбрызнув их лаком для фиксации. Посмотрела в зеркало и осталась довольна. Я была похожа не на загнанную собаку, а на вполне привлекательную, хоть и не юную, женщину. Иногда такие фокусы было полезно проворачивать. Хотя бы для себя самой.