Книга Я — эмпат, страница 54 – Алёна Шахнина

— Паш… — прошептала я, чувствуя, как накатывают слезы ярости и отчаяния.

— Все, тише, сейчас полегчает. — он взял мои руки в свои теплые ладони. — Закрой глаза.

Я закрыла глаза, пытаясь совладать с эмоциями, но меня трясло всю, от головы до кончиков пальцев на ногах.

— Дыши, и слушай свое дыхание, — тихо сказал он.

Я послушалась его, он сильнее сжал мои руки, и я почувствовала, как ярость отступает. Как дрожь становится все меньше и меньше.

Он мягко отпустил мои руки, и я открыла глаза.

— Идем, я отвезу тебя домой, — сказал он, обнимая меня за плечи.

Мы вышли из офисного центра, дошли до его припаркованного Лексуса, и только тогда он меня отпустил. Я плюхнулась на сидение и прислонилась головой к окну. До дома мы ехали молча, он следил за дорогой, иногда кидая взгляд в мою сторону. А я была опустошена и раздавлена.

— Хочешь, я побуду с тобой? — спросил Павел, когда мы остановились у моего дома.

— Нет, спасибо, я лучше побуду одна, — тихо ответила я. Я повернула голову к нему. — Спасибо, что приехал.

Он кивнул. Я открыла дверь и вышла из автомобиля. Он еще постоял немного, подождал, пока я открою дверь, пока зайду внутрь, а потом уехал.

Я еле зашла в дом, бросив сумку на пол и сама села на пороге. Я потеряла самообладание и работу. Я не справилась, не смогла. Горькие слезы потекли по щекам в знак траура моей потерянной жизни. Я опасна для общества, я — угроза. Впервые эмоции стали причиной физического насилия, и теперь это точно конец. Теперь меня заберут, уничтожат тихие за мою агрессию. Эта мысль, такая ужасная и горячая, как мои слезы, не вызвала во мне протеста. Что же, пусть забирают. Пусть уничтожают, иначе я это сделаю сама.

Еле поднявшись с пола, я прошла в комнату и взяла футляр в руку. Вся моя вчерашняя уверенность улетучилась вместе с моим спокойствием. Если меня не убьют тихие, значит, я найду способ, как избавиться от этого проклятия.

Голоса в голове усиливались, становились непроходящим гулом.

— Заткнитесь, я прошу вас! — крикнула я, сползая по стенке на пол и хватаясь за голову.

Но голоса не замолкали. Они говорили и говорили, быстро и настойчиво. Я сходила с ума. Моя комната перестала казаться настоящей, я видела не кровать, а адово пламя, в которое меня кинут тихие. Видела, как их фигуры двигаются по комнате, пытаясь схватить меня. Я не сопротивлялась. Я просто смотрела на это безумие и ждала, когда это случится. Но они подходили, пытаясь схватить, а потом растворялись в воздухе.

Я просидела на полу несколько часов, не в силах подняться. Голоса начали затихать, но все еще топтали мой мозг и сознание. А потом, сквозь этот гул, я услышала звонок в дверь.

С трудом поднявшись, я поплелась к двери, пытаясь понять, кто там такой настойчивый. На самом деле, мне было плевать, но звонок только усиливал шепот и головную боль, и мне хотелось побыстрее избавиться от него.

Распахнув дверь, я увидела свой кошмар. Он сунул мне в нос открытое удостоверение.

— Капитан Морозов Сергей Юрьевич, старший следователь.

Я застыла на месте. В его голосе было столько холода, что на улице лето сразу превратилось в зиму. Казалось, даже пар пошел изо рта.

— Воронова Ольга Павловна?

— Да, — ответила я, уже понимая, что официальное заявление ничем хорошим не закончится.