Книга Я — эмпат, страница 53 – Алёна Шахнина

Я чувствовала себя обновленной. Словно я двадцать лет пролежала в коме, отчаянно пытаясь вернуться к жизни, и вернулась. Голоса в голове затихли под натиском внешних голосов.

Планерка прошла по старой традиции — быстро, с обсуждением прошедших и текущих дел, а после ее завершения все забыли про меня. Я ушла на свое компактное рабочее место, включила компьютер и начала разбирать задачи. Все шло даже лучше, чем хорошо. Вокруг царила рабочая атмосфера, только деловыми разговорами и отсутствием каких-либо ярких эмоций. Обычная офисная жизнь.

Но все изменилось после обеда. Начальник вернулся очень злым, что с ним бывало крайне редко. Он прошел мимо, и я почувствовала его злость, тут же спрятав ее за дверью с соответствующей надписью. Потом он снова вышел и начал кричать на Диму.

— Ты какого…. Романову не сказал, что условия поменялись⁈ Он теперь отказывается с нами работать!

Я замерла на рабочем месте, пытаясь дышать. Это уже была не злость, а ярость. Самая настоящая ярость с покрасневшим лицом и брызгающей слюной.

— Да я… — начал Дима, тоже срываясь. — Я говорил ему! Он тупой идиот!

Тут же подключились другие сотрудники. Обстановка в офисе накалялась до предела, казалось, что еще чуть-чуть и воздух взорвется. Я сидела за столом, схватившись за голову и качалась из стороны в сторону, умоляя их замолчать.

Но они не замолкали. Они кричали, оскорбляли друг друга, кидали ругательства, словно соревнуясь, кто изысканней оскорбит коллегу. Их ярость копилась во мне, наполняя каждую клеточку моего тела. И я не выдержала. Я не просто взорвалась и вступила в перепалку коллег. Я подскочила и подошла к шефу, чувствуя, как горит лицо, как сжимаются кулаки.

— Заткнись, идиот! — крикнула я на шефа и врезала ему кулаком в нос.

Время остановилось. Все резко замолчали, даже не умолкающие голоса в голове замерли, чтобы узнать, что будет дальше. Через мои глаза они видели, как шеф пошатнулся, как схватился за нос, из которого уже потекла кровь, как меняется его выражение лица. Я дышала тяжело, словно бык на арене и с такими же бешеными глазами.

— Воронова, — наконец пробормотал шеф, — Ты уволена!

Я еще несколько секунд смотрела на него, а потом схватила свою сумку и пошла на выход, провожаемая взглядом уже бывших коллег. Я шла быстро, почти бежала, не в силах сдерживать ярость, бушевавшую внутри. Люди проходили мимо и мне хотелось броситься на них, начать их кусать и душить. Поняв, что еще три этажа я не преодолею без последствий, я забежала в туалет и закрылась в кабинке.

Руки тряслись, болели костяшки от удара, я не могла держать сумку, которая постоянно выскальзывала из рук. Еле нашарив в ней телефон, я позвонила Паше.

— Паш, я не справилась! Я у себя на работе, ты можешь меня забрать? Я боюсь, что убью кого-нибудь по дороге. — голос срывался, подступали слезы.

— Диктуй адрес, — без лишних вопросов ответил он.

Я осталась сидеть на крышке унитаза, пытаясь взять себя в руки. Но ярость была слишком сильной, я не могла ее ухватить, не могла подавить. Она вырывалась из меня, словно пламя изо рта дракона. Я пыталась считать, пыталась рассматривать странные узоры на двери кабинки, но ничего не помогало.

— Оля, — услышала я за кабинкой голос Павла.

Я подскочила и выбежала, едва не выронив сумку.