Книга Сестрёнка, страница 63 – Алёна Шахнина

Я попыталась укрыться одеялом, но, прижатое Максом к кровати, оно не двинулось с места. Он поднялся, помог мне укрыться и приблизился к моему лицу. Я вцепилась пальцами в одеяло и замерла в ожидании. Но он прикоснулся губами к моему лбу, пару секунд заставляя смотреть на пульсирующую венку на его шее и отнял лицо.

— Температура есть, — вынес вердикт Макс. И, увидев мое лицо, добавил: — Мама всегда так температуру измеряет.

Я схватила с тумбочки таблетки и выпила одну, едва не выронив дрожащими руками. Макс расстегнул куртку и, словно фокусник, вытащил мягкую игрушку. Коричневый пушистый мишка смотрел на меня стеклянными голубыми глазами и протягивал лапки.

— Однажды в детстве я сильно заболел, — сказал Макс, рассматривая медведя. — Врачи лечили, лечили, толку было мало. Пневмония или что-то типа того. В один из вечеров ко мне пришел отец и протянул мягкую игрушку — смешного зеленого зайца. И сказал, что этот заяц волшебный, он помогает детям выздоравливать. Короче, самовнушение сработало, и я быстро выздоровел. Заяц этот до сих пор в родительском доме стоит.

Макс оттянул одеяло, положил медведя мне на плечо и накрыл нас обоих. Я лишь хлопала глазами, не веря, что это происходит вообще. Хотелось ущипнуть себя и убедиться, что я не сплю, но даже во сне такое видеть и слышать странно.

— Тебя любят родители, — только и смогла сказать я.

— Очень! Единственный ребенок, выросший как цветок за стеклом. Поэтому и стал эгоистом, которого человеком не считают.

Он улыбнулся, а мне стало неудобно. Но Макс не стал вгонять меня в краску, поднялся с кровати, собрал контейнеры и закинул их в пакет.

— Вечером заеду еще, хорошо?

— Хорошо, — пискнула я.

— Что тебе привезти?

— Да ничего, у меня все есть. Спасибо, Макс.

Он кивнул и вышел. Через несколько секунд он ушел, захлопнув входную дверь.

И я решилась взять игрушку в руки, но не рассматривать. Пока она хранилась за пазухой, напиталась тем самым запахом, который я ни с чем не перепутаю. Поднесла медведя к носу и глубоко вдохнула, позволяя себе это делать. Позволяя его аромату врезаться в нос и вызвать новую приятную волну внутри меня. Я улыбнулась, обняла медведя и заснула тоже с улыбкой.

Вечером спасать меня от температуры пришли сразу все, не давая ни единого шанса моему организму справиться самостоятельно. Сначала в комнату завалилась беспокойная и упертая Ева, действующая с предельной, даже материнской точностью. Не давая возразить, сунула подмышку градусник и осталась ждать, слушая мой тихий рассказ о визите Макса. Потом достала градусник, вздохнула, мысленно отсчитывая, сколько мне осталось жить с температурой 38 градусов.

— Ев, да хватит уже, это всего лишь простуда! — возмущалась я, когда подруга заставила переодеться в чистую сухую одежду.

— Молчи и принимай заботу! — сказала она. — Ты знаешь, что часто простуда — это психосоматика, когда организм морально устает бороться и требует отдыха. А еще это нереализованное желание получить заботу, и единственный способ добиться этого — ослабить иммунитет.

— Хорошо, товарищ психолог, — буркнула я. — Я поняла, что спорить с вами бесполезно.

Я натянула чистый пижамный лонгслив с пушистым котиком на лицевой стороне, клетчатые брюки и теплые носки. Ева сразу потащила меня на кухню, не дав даже расчесать сено на голове. Я боялась смотреть на себя в зеркало, представляя, что от той красивой, легкой девчонки из клуба остался разве что нос.