Книга Сестрёнка, страница 62 – Алёна Шахнина

Мои мысли, бредовее тех, что появляются во время алкогольной горячки, прервал звонок в дверь. Я не хотела вставать, смотреть и делала вид, что меня нет дома. Но гость оказался настойчивым и нетерпеливым, снова и снова выжимая кнопку на внешней стороне двери. Поднялась, сжала себя руками в тщетных попытках согреться, и открыла, мечтая оторвать руку звонящему.

На пороге стоял Макс, упираясь ладонью в наличник и держа в руке пакет. Я посмотрела на него через полузакрытые веки и впустила в квартиру. С трудом понимала — это мои фантазии или реальность, он пришел, потому что хочет или Кирилл попросил.

— Я тебе еду привез, — сказал Макс.

Я кивнула. Спорить или ругаться не было сил, и я вернулась в кровать, оставив дверь в комнату открытой. Макс зашел следом, достал из пакета еще теплый контейнер и протянул мне. Голода не было совсем, но я приняла и еду, и заботу, и тот факт, что он пришел. Что сейчас он смотрит на меня без макияжа, лохматую, больную, с бледным лицом и потухшими глазами. Пожалуй, это мой самый настоящий вид — олицетворение того, как я чувствую себя внутри.

В контейнере оказалось ароматное картофельное пюре и запеченная красная рыба. Одноразовой вилкой я подцепила картошку и запихнула в рот. Голода не было до тех пор, пока я не попробовала эту еду. Я умяла все до крошки и, кажется, мне стало намного лучше.

— Вкусно, — сказала я. — Даже очень. Где такое продают?

— Это моя мама приготовила, — сказал Макс, и от удивления мои глаза чуть не лопнули. — Еще вот теплый компот.

Он протянул мне открытую бутылку, и я нерешительно сделала глоток, даже не зная, как реагировать на это.

— Был в армии, работаешь в строительной компании, есть родители. А я думала, ты не человек, — хмыкнула я.

— Почему это? — он улыбнулся. — Самый обычный человек. Представь себе, я тоже учился в школе, разбивал коленки, катался на велике и шарахался по заброшкам.

— Не верю, — улыбнулась я.

— А, еще у меня есть кошка. Она, правда, с родителями осталась, когда я съехал, но грязную и больную ее притащил я. Так что я действительно человек.

— Сколько нового я о тебе узнала.

Макс снова зашуршал пакетом и протянул еще один контейнер. Я посмотрела через прозрачные стенки и выдохнула.

— Боже, это же Наполеон, — сказала я. — Тоже мама готовила?

— Да. Моя мама великий повар и кондитер. Хлопочет на кухне в смешном цветастом фартуке, напевая песни Клавы Коки. И не скажешь, что по будням она работает строгим начальником.

Я не смогла сдержать смешок, но тут же успокоилась и погрузила вилку в мягкое пирожное. Оно таяло во рту, и ничего вкуснее я в жизни не ела. Под пристальный взгляд Макса слопала все и запила ягодным компотом.

— Передай маме спасибо. Если, конечно, ты не для себя брал.

— Нет, я сказал правду. Что есть девушка, она заболела и нужно ее накормить. Зря, конечно, я это сказал, потому что еле удалось сбежать от кастрюль, которые мне пыталась впихнуть мама.

Макс облокотился на руку и улыбнулся такой теплой улыбкой, что почти прекратился озноб. Он сидел на моей кровати, и его забота казалась мне неловкой и странной. От него меньше всего я ожидала такого шага — принести настоящую домашнюю еду. Он не купил ее в магазине, он взял ее у матери и подарил мне вместе с уютным теплом.