Книга Сестрёнка, страница 47 – Алёна Шахнина

Кирилл часто спрашивал — за что я его ненавижу. Он не понимал и никогда не поймет. Оказавшись с ним под одной крышей без родителей, я обрадовалась — это мой шанс отомстить за все годы. Но в итоге загнала себя в еще большую ненависть. Мы никогда с ним не станем друзьями, и как только я закончу институт, сразу устроюсь на работу и свалю от него подальше. Пусть он подавится этой квартирой, которая, как сказала мама «Достанется Кирюше, ведь он мальчик, а ты выйдешь замуж, и пусть квартира будет у твоего мужа». И плевать, что завещание бабушка написала на нас двоих. Спорить из-за квадратных метров я не собираюсь, делить их тоже.

У нас были моменты, когда мы жили мирно. Я с трудом переваривала то время, что прошло за их отношениями с Евой. Но, видя, как он ласков с ней, мой пыл поубавился. Мы почти не ругались, он погряз в отношения, я училась и, казалось, что вот он — конец войны. Но нет. После их расставания Кирилл жутко обозлился, будто это я была причиной их разлада. Сразу после этого я начала встречаться с Андреем, возможно, на фоне постоянных скандалов дома. А потом случилось то, что случилось. Мы не сделали шаг вперед к примирению, мы сделали десять назад.

Я снова залпом осушила фужер и поморщилась. Ева, увидев мое настроение, тоже приуныла. Я улыбнулась ей — своему солнцу в том темном мире, где живу с самого рождения. У меня никогда не было столь чуткой и надежной подруги, как она. Я могу с ней смеяться и плакать, высказывать все, что творится на душе, зная, что она никогда не осудит. Она просто будет рядом, и этого достаточно.

— Ань, нельзя так, — тихо сказала Ева и взяла мою руку. — Ты снова завалишься в депрессию.

— Да плевать. Посижу на таблетках, снова буду как овощ без эмоций.

— Тебе надо разобраться в себе, понять, чего ты хочешь.

— Я знаю, чего я хочу, — уверенно сказала я, уже с трудом выговаривая слова. — Я хочу Макса. Его всего и целиком. Но чтобы он не ушел после этого, понимаешь? А он уйдет.

— Почему ты думаешь, что уйдет? Ты нравишься ему! Может, стоит поговорить с ним?

— Ему нравлюсь не я, а моя грудь и мой флирт. Я всего лишь красивое тело для него, пустышка. Он даже готов довести меня, а потом уйти. Это ты называешь симпатией? Это называется игра в кошки-мышки. Не надо мне такого. Я только склеила свое сердце, второго удара оно не выдержит.

— Если бы он хотел только этого, то взял бы тебя той ночью, — спорила Ева, явно трезвее меня.

— У него принципы, — фыркнула я. — Он не спит с пьяными и не принуждает к сексу. Мол, должна сама просить. А что происходит, когда ты просишь? Правильно, ты унижаешь себя.

— Это не так, — покачала головой Ева. — Просьба не равно унижению.

— В данном случае равно. Но даже не это меня пугает. А то, что я попрошу, намекну или сама полезу, а он оттолкнет меня! Уже представляю, как он смеется над моей наивностью и рассказывает всем друзьям о том, какая я дура. Прям как Андрей. Потому что для них всех это тупое развлечение. Они не способны на чувства, и живут только гормонами.

— Они не все такие, Ань! Ты даже не даешь шанс ни ему, ни себе. Сама отталкиваешь, избегаешь.

Я разлила по фужерам остатки шампанского, с трудом удерживая бутылку.

— А что я должна сделать? Подойти и сказать: «Ты знаешь, Макс, ты мне нравишься. Я понимаю, что тебе не нужны отношения, но давай ты со мной переспишь, а потом не бросишь». Это я должна сказать? Просить, умолять его быть со мной?