Книга Сестрёнка, страница 50 – Алёна Шахнина

— Либо я сейчас дам тебе по морде, и все решится само! — зарычал Макс.

— Рискни, — фыркнул Марк.

— Пошли, Макс, — я схватил его за плечо, не давая ввязаться в драку.

Нехотя он отвернулся от Марка, выругался и быстрым шагом мы дошли до машины. Не сговариваясь, посмотрели назад на спящую Аньку, и двери в наших руках не хлопнули с ожидаемой силой.

— Ев, спасибо, что написала, — сказал я.

— Жуткие типы, — ответила она. — Я сама испугалась. И как они нас нашли?

— Так же, как и номер ее достали.

— Анька думает, что это ты, Макс, ее сбагриваешь. Это правда не ты?

— Я похож на идиота? — сквозь зубы ответил он.

— Честно? Похож.

Я обернулся на Еву, и в ее глазах было столько злости, сколько никогда.

— Не понял, — отреагировал Макс.

— Ты либо будь с ней, либо отстань от нее! — злобным шепотом сказала Ева. — Кирилл, как ты вообще можешь это допускать? Ты не видишь, что она ломается, разваливается на куски? Что с тобой вообще, ты брат или нет?!

— Ев, все сложно… — протянул я.

— Сложно у него! А ей легко, думаешь? Она хочет, чтобы ты в конце концов стал братом, и перестал быть говнюком!

— Ев…

— Нет, послушай меня! Я вижу, как ей плохо, вижу, что пытается стать заметнее, задеть тебя посильнее, чтобы ты наконец-то обратил на нее внимание! А вместо поддержки ты наблюдаешь, как твои друзья убивают ее! Она не знает других способов обратить на себя внимания, кроме флирта! Потому что ни ты, ни ваши родители никогда не считались с ней!

Она нервно выдохнула и откинулась на спинку кресла.

— Она пойдет к этому Марку. Дело времени, и никто ее не остановит. Она сделает это назло вам обоим, но в первую очередь себе. Потому что других способ показать себя нужной она не знает. Он сделает ей больно, он унизит ее, и тогда мы потеряем ее окончательно.

— И что делать? — спросил я.

— А я откуда знаю? Переключить надо ее внимание. Приведи нового друга, но такого, какой будет видеть в ней не секс, а то, настолько она замечательный человек. Который не побоится отношений, не сбежит и сделает ее счастливой в конце концов!

Я молчал, слова Евы прозвучали как пощечина. Грубая, болезненная, но справедливая. Я никогда не видел Еву такой раздраженной, значит, дело действительно дрянь.

— Но что происходит с ней? — спросил я. — Почему она ломается?

— Я не буду тебе этого говорить! — зло выплюнула Ева. — У тебя есть язык, и можешь сам с ней поговорить. Но Марк в данный момент для нее спасательный круг.

— Ев, она не будет со мной разговаривать! Ты же знаешь, насколько Анька не любит меня! Тем более… — Я посмотрел на Макса. — если это личное.

— Бесите оба, — буркнула Ева. — Я поговорю с родителями, и заберу Аньку к себе. И больше вы не увидите ее.

Мы подъехали к дому и Ева, все еще злясь, вышла из машины, даже не попрощавшись.

Все детство мы боролись за внимание родителей всеми доступными методами. Мать с отцом работали, занимались домашним хозяйством, а свободное время проводили за телевизором. И чтобы они посмотрели на нас и сказали что-нибудь приятное, были вынуждены из кожи вон лезть: участвовать в конкурсах, Олимпиадах. Я был лучшим игроком в футбол, и каждую медаль и грамоту приносил, как взятку. Вот, посмотрите на меня, я хороший сын. Анька на это злилась всегда, говорила, что я хвастун и выскочка. Но я думал, что она просто завидует.