Книга Сестрёнка, страница 46 – Алёна Шахнина

— Марк? — удивилась я совершенно искренне.

— Привет, — улыбнулся он. — Неожиданная встреча.

Да уж, действительно неожиданная. Или же не очень. Братец знает, куда мы с Евой ходим обычно, вот и сложил два плюс два. Неужели Макс и правда так отчаянно хочет свести меня со своим другом?

Я молча подвинулась, и Марк пристроился рядом со мной. Напротив, рядом с Евой, сел второй парень. Угрюмый, большой, со шрамом на носу. Ева испуганно прижалась к стене и почти умоляюще смотрела на меня.

— Шикарно выглядишь, — сказал Марк и окинул меня взглядом, задержавшись на вырезе.

— Спасибо, — выдавила я.

— Ты мне про встречу так ничего и не ответила.

— Ответила, что не знаю.

— Ань, ты тогда в клубе давала очень недвусмысленные намеки. Куда же это делось?

Он смотрел на меня, и мне становилось некомфортно.

— Слушай, Марк, тогда в клубе я была пьяна. А когда я пьяна, могу нести всякую чушь.

Я хотела сказать, что и встречи эти мне не нужны, и общение с ним ни к чему не приведет, но не стала. С виду вроде нормальный парень, зачем рубить на корню то, что может помочь забыть о Максе.

— Мне казалось, мы очень мило пообщались, — сказал Марк, с трудом удерживая взгляд на моем лице. — Но мало. Можем продолжить. Еще шампанского?

— Прости, Марк, но я бы хотела пообщаться с подругой.

— Я понял, — сказал он. — Ладно, отдыхайте, а про встречу ты подумай.

Я только кивнула, и они ушли. Но не вышли из кафе, а устроились за столик возле входа. И это почему-то пугало, словно они выжидали. Готовились, когда мы начнем уходить. Ева тоже нервничала, постоянно смотрела в их сторону и теребила фужер.

— Ань, как он тебя нашел? — спросила подруга, наклонившись ко мне.

— Наверняка Макс сказала. Они с Кириллом у нас дома, а братец знает, куда мы ходим с тобой.

— А если нет? — прошептала она.

— Да, Ев, он шпион, — фыркнула я. — А мне датчик слежения.

— И как мы будем уходить?

— Спокойно! Просто уйдем и все.

Я сделала глоток шампанского, стараясь выглядеть как можно спокойнее. Но внутри была настоящая буря из страха и обиды. Ева ушла в туалет, а я залпом осушила фужер и налила еще. Голова уже хмелела, но я считала, что только алкоголь поможет мне убрать все чувства. Забыть, забыться, вернуться домой и сразу лечь спать. А завтра пойти на учебу с головной болью, и не выпить таблетку, чтобы страдать от похмелья, а не от мыслей.

Я никогда не умела решать проблемы. Убегать, мучить себя — да. Когда родители в очередной раз принижали меня за достижения, которые я не получила, я убегала из дома. Или дралась с Кириллом, зная, что он сделает больно. Но только так я чувствовала себя живой, а не роботом, которого вынуждены терпеть родители.

Я убивала себя в спорте, занимаясь спортивной гимнастикой. Получала травмы, потому что не слушала тренера, потому что так сильно хотела стать лучше брата, что жертвовала техникой ради скорости. У меня так и не получилось стать даже одной из лучших в группе, не говоря уже о том, чтобы дотянуть до Кирилла. А потом я и вовсе сломала руку, и бросила спорт.

Когда брат ушел в армию, я с облегчением вздохнула. Наконец-то меня перестанут сравнивать! Но и здесь я ошиблась. Брат получил звание сержанта, а я… я так и осталась его тенью. Ни на что не способной дочерью, от которой одни проблемы.