Книга Сестрёнка, страница 28 – Алёна Шахнина

В субботу с самого утра я убежала к Еве, где мы смотрели фильмы в ее красивой, огромной комнате. Пока она пялилась в экран с диагональю больше, чем моя кровать, я рассматривала интерьер. Я кучу раз была здесь, и всегда ее комната вызывала только восторг. Вроде ничего особенного — светло-голубые обои с блестками и без рисунков; «парящий» натяжной потолок; белый трехстворчатый шкаф-купе; белый письменный стол и кровать. Но все смотрелось так стильно и дорого, что я мысленно завидовала. Мы с Кириллом не делали ремонт в квартире ни разу, а бабушка меняла обои лет за пять до смерти. Не скажу, что у нас старо, напоминает совковый ремонт, но в сравнении с Евиной комнатой настоящая халупа.

— Не помирились с Кириллом? — спросила Ева, откусывая только что привезенную пиццу.

— Нет, — буркнула я, прекращая рассматривать комнату. — Не подходила к нему эти дни, он тоже. Мы в принципе и так как соседи всегда жили. Если, конечно, соседи имеют право контролировать друг друга.

— А Макс?

— Не видела его больше. Но за эти дни я поняла, что не так уж он мне и интересен. Ничего в нем особенного. — Я тоже откусила пиццу.

— Ты меня убеждаешь или себя? — засмеялась Ева.

Я с укором посмотрела на подругу: и как она видит, что я вру? Конечно, интерес никуда не делся, но я думала, что если буду так говорить, то удастся убедить саму себя.

— Вот скажи мне, ты когда встречалась с Кириллом, как это было? — сказала я.

— Тебе в подробностях? — подмигнула Ева.

— Нет, без подробностей, пожалуйста. Мне просто интересно, Кирилл же не способен на отношения, как тебе удалось вовлечь его на такой срок?

Ева дожевала кусок и вытерла салфеткой рот. Кажется, она даже погрустнела от воспоминаний.

— Почему же не способен. Кирилл очень бережно относился ко мне, это я дурой была, испугалась чего-то и сбежала. Предложила ему притормозить, — вздохнула подруга. — И больше так никого не встретила, кто бы смотрел на меня, как Кирилл.

— О боже, — воскликнула я, и Ева подняла на меня взгляд. — Ты до сих пор сохнешь по нему!

— Нет, — сморщилась Ева. — Все давно прошло.

— Не ври, — отреагировала я. — Я видела, как ты смотришь на него. Я не против, это твое дело, только не забывай, что он мудак, и недостоин такой конфетки, как ты.

Ева засмеялась и схватила еще один кусок пиццы. Она даже ела, как истинная леди, очень аккуратно и женственно. Я всегда восхищалась ей, и без зависти признавала, что в нашей компании страшненькая подруга — это я.

— И что ты теперь с Максом будешь делать? — спросила подруга.

— Не знаю, — честно ответила я. — Хочется брата позлить, но не уверена, что справлюсь.

— Он нравится тебе?

— Не то, чтобы нравится… — Я потеребила салфетку в руках. — Скорее, интересует. Такой загадочный, закрытый, молчаливый. Но его руки, Ев… Как шелк, в них столько нежности, что у меня крышу сносит.

Я упала на кровать, снова вспоминая эти прикосновения, которые мое тело никак не хочет забывать.

— Я когда представляю, что он этими руками делает в постели, мне хочется застрелиться.

— Узнала бы. Что ты теряешь?

— Ага, чтобы потом очередной дружок брата обсуждал меня в их компании? Чтобы утвердить его статус обольстителя, перед которым каждая готова ноги раздвигать? Нет уж. Принципы важнее. Обойдется. — Я перевернулась на живот и посмотрела на Еву. — К тому же я слышала, как он говорил Кириллу, что доведет меня до точки, а потом продинамит. Вот и представь, как это будет выглядеть.