Книга Сестрёнка, страница 26 – Алёна Шахнина

— Не слушай! — разозлился Кирилл и поднялся с кровати. — Ты заигралась, Аня! И ты пострадаешь от этого!

Я быстро смахнула слезы, которые удерживать было уже невозможно.

— Не надо со мной няньчиться! Не надо строить из себя брата! Как брат ты давно умер для меня!

Кирилл с силой сжал челюсть и напрягся весь, как струна. Но я уже не могла остановиться. Меня разрывало на куски от обиды, от жалости к себе и своей жизни, где я не нужна ни родителям, ни брату. Где вынуждена не быть собой, чтобы привлекать внимание, создавать другим проблемы, чтобы они видели — я живой человек.

— Засунь свою заботу себе в задницу! — крикнула я. — Если захочу, я всех твоих друзей пропущу через себя!

— Ты просто дура! — крикнул Кирилл.

— Да! Да, я дура! Потому что сначала ждала от отца любви, но слышала только «Аня, не делай это, не делай то. Будь послушной, покладистой». Потом ждала ее от тебя, но едва парни слышали о том, кто мой брат, сразу сбегали, боясь получить по морде, и не понимая, что тебе глубоко плевать на мою личную жизнь! Ты слишком сильно любил себя, чтобы любить еще кого-то! А когда… — Я сделала глубокий вздох. — Когда я хотела найти эту любовь на стороне, и нашла ее, то получила братской заботой по голове.

— Так, — тихо сказал Кирилл. — Давай ты успокоишься, и мы нормально поговорим.

— Я не хочу успокаиваться! — еще громче крикнула я и толкнула его в грудь. — Хватит указывать, что мне делать!

Внезапно Кирилл схватил меня за плечо и потащил из комнаты. Я упиралась, вырывалась, кричала, но его хватка была железной и болезненной. Его пальцы, как тиски, впивались в мышцы и кости, абсолютно безжалостно. Брат затащил меня в ванную, схватился второй рукой за шею и сунул мою голову под душ. Сразу из лейки потоком хлынула холодная вода по волосам, лицу и шее.

— Отпусти, Кирилл! — взвизгнула я.

Но он беспощадно держал мою голову под ледяной водой, пока я не перестала сопротивляться. Пока тело не охватила дрожь, а обида не отпустила, но притупилась. Холод возвращал меня из мира гнева и ярости, остужал мой пыл и снова заставлял меня чувствовать себя слабой и беспомощной. Кирилл убрал руку, накинул на меня полотенце и потащил обратно в комнату, но уже спокойно взяв за руку.

Я дрожала и всхлипывала на кровати, чувствуя себя униженной и раздавленной.

— А вот теперь слушай, — спокойно сказал Кирилл. — Я не знаю Макса, не знаю, что он может сделать. И, когда я вижу твои провокации, мне страшно, что он может сделать тебе больно не душевно, а физически. Я боюсь, что он окончательно сломает тебя, и я не смогу этому помешать. Он темная лошадка для меня. Вытворяй ты такое с Диманом, я спокойно смотрел бы на это. Но Макс другой. И пока ты провоцируешь его, он провоцирует тебя.

Кирилл посмотрел на мои дрожащие руки и накинул на плечи покрывало. Я вцепилась в него пальцами, прячась от холода.

— Возможно, я ошибаюсь, но знаю одно — этот человек точно не для высоких отношений. Он поимеет тебя и бросит, а ты будешь сидеть здесь и плакать, не понимая, что сама довела до этого.

— Мне не нужны отношения, — прошептала я.

— Ты сама только что кричала, что ждешь любви. Не заметишь, как втянешься так, что потом снова тебе будет больно. Макс не дурак, он знает, чего хотят девушки.

— Это всего лишь игра.