Книга На волнах оригами, страница 213 – Анна Джейн

Разозленная и алчущая крови Журавль попыталась найти первоисточник сих слухов, дабы явно что-то сделать с его языком, и хотя я говорила мрачно, что клубок слухов и сплетен размотать невозможно, она все равно вышла на какого-то парня, однажды ею опрокинутого со свиданием. Мстить Нинка умела со вкусом. Она не стала прокалывать колеса его машины или просить крепких ребят надавать ему по ребрам в темном переулке. Подруга действовала более изощренно. С помощью очередного дурачка, которому заморочила голову, она сделала какие-то компрометирующие фотографии парня и отправила прямиком его отцу, человеку серьезному, занимающему высокую должность в администрации губернатора. Через неделю парня, распустившего, по мнению Нинки, слухи о ней и о Лесном Чудовище, в городе не было – строгий родитель отправил его учиться за границу. Слухи с тех пор поутихли, но полностью не исчезли, что Нину дичайше бесило.

— Как странно… Кстати, а ты сейчас видишь Лескову на этих ваших тусовках? – поинтересовалась я между делом.

— Изредка появляется. Встречалась с ней на хэппи бездее одного чела. – Подруга скривилась, как будто ей в тарелку вместо изысканного салата положили живого тарантула. – Похудела. Напялила на себя коктейльное платье из последней летней коллекции Альбер, – назвала она знаменитый французский дом моды, который сама очень ценила, но, увы, заполучить вещички из этой самой последней коллекции у нее не получилось. – Трясла своими костями, распространяла миазмы и зловония. Когда она уже уберется в свой Лондон обратно? Ненавижу конкурентов! – гаркнула Журавль, забывшись. Ноздри ее трепетали от гнева.

— Успокойся, – положила я ладонь на ее руку, пытаясь успокоить.

— Я спокойна, Катенька, – повела подруга носом. – Ненавиж-ж-жу ее.

— Можно подумать, я от Лесковой в восторге, – вздохнула я, вспомнив эпизод с фотографиями. Нинка, узнав тогда об этом, заявила, что поговорит с Лесковой, но я попросила ее этого не делать. Если кто и должен разбираться с ней, так это я. – Что она придумает, чтобы помешать нам? Когда поймет, что ее больше не любят? – конечно, имела в виду я Антона, и Нинка понимала это. – Но хватит о ней говорить. Мне противно.

Проходящие мимо нашего столика две девушки вдруг обернулись на нас. Я со вздохом убрала руку, а они странно посмотрели на меня.

— Ниночка, ты тут! – весело сказала одна из них, высокая и загорелая блондинка. Судя по всему – в фирменной одежде и с крохотной лакированной сумочкой, больше похожей на кошелек.

— Вот так встреча, Леночка, Дашенька, рада вас видеть! – тотчас стала милой Журавль, которая в двух девушках узнала своих знакомых. Подозреваю, из этой самой тусовки золотой молодежи.

Вставая с места, Нина жестом истинного фокусника передвинула блюдо с жарким в мою сторону, будто бы его заказала не она, а я. И девушки обнялись – весьма картинно и даже нелепо, почти не касаясь друг друга, но при этом весело щебеча, как разукрашенные канарейки.

— Ой, ты тут с подругой? – спросила вторая, невысокая и крепко сбитая брюнетка с впечатляющим бюстом, обтянутым футболкой с блестящим принтом, которая, кажется, была на размер меньше, чем нужно.

— Да, решили заглянуть, расслабиться, – отозвалась Ниночка, пряча куда-то весь свой гнев и превращаясь в светскую леди. – Это заведение нам рекомендовали как тихое уютное местечко.