Книга На волнах оригами, страница 108 – Анна Джейн

— Немного устала, – призналась я. – От впечатлений. Ты, кажется, тоже устал, – вгляделась я в его лицо. – Не надо меня провожать, Антоша, я сама доеду.

— Нет, – односложно отозвался он тоном человека, который и не подумает менять своего решения.

— Скажи мне, – вдруг спросила я. – Кирилл тоже влюблен в Алину?

— Что значит – тоже? – нахмурился Тропинин. – Я-то ее не люблю. Катя, не думай о глупостях.

Ответом я осталась довольна и положила голову ему на плечо.

— Но он же к ней что-то чувствует?

— Может быть, – не слишком хотел разговаривать на эту тему молодой человек.

— А она выбирала между вами? – вспомнилась мне сцена у красной елки.

— Почему ты спрашиваешь? – кажется, эта тема не нравилась Антону. Возможно, была слишком болезненной для него. Любовный треугольник, двумя вершинами которого были он и его брат, – не самое приятное воспоминание.

— Мне интересно, – улыбнулась я.

— Выбирала. И результате осталась не с ним. Все, Катя, давай переведем разговор на другую тему, – попросил Антон мягко.

Эй, Тропинин, это не она выбрала тебя, это я тебя выбрала! Я!

— Хорошо, – не стала настаивать я.

Створки лифта распахнулись, и мы вышли в ярко освещенный холл, а после оказались на темной улице и сели в автомобиль. Изредка Антон поглядывал на меня, но молчал. Мне тоже не хотелось разговаривать – от вина по всему телу разлилась приятная мягкость, и хотелось спать. К тому же на улице было тоскливо: рано стемнело, а мелкий дождик вновь моросил, стучась в стекла.

Мы молчали.

— Обиделась? – уже проехав треть пути, спросил Антон.

— Почему ты так решил? – оторвала я задумчивый взгляд от вечернего города, пролетающего за окнами.

— Обиделась, – констатировал он. – Я не хотел тебя обидеть. Но я не в настроении уходить во все эти воспоминания.

— Я не обиделась, – коснулась я его предплечья. – Немного устала. А воспоминания… Мне просто кажется, что это важно – знать о прошлом того, кого любишь.

— А если прошлое тебе не понравится? – уточнил Тропинин.

— Да, твое прошлое мне может не понравиться, – вынуждена была признать я. – Но это не значит, что я не приму его. Мне кажется, что это больше вопрос доверия.

Это прозвучал несколько по-философски, но я действительно так считала.

— Тогда, в номере отеля, после того дня рождения, ты доверяла мне? – вспомнились Антону мои откровения насчет собственного прошлого. Его голос прозвучал несколько резко.

— Мне хотелось тебе доверять, – ответила я, и это, действительно было так.

Антон, вдруг резко подъехав к обочине, заглушил двигатель под неработающим фонарем. Дождь на улице, кажется, пошел еще сильнее, стал биться о машину с большим рвением, и где-то вдалеке даже мелькнула тонкая молния; только грома слышно не было.

— Что случилось, Антош? – удивилась я и даже немного испугалась.

— Прости. – Его руки неподвижно лежали на руле, голова была склонена – так, что на глаза падали пряди волос. Причудливая тень ложилась на лицо, словно венецианская маска.

Маска, сотканная из тени. Эту маску хотелось снять. Я точно знала, что ее можно снять.

— Прости, – повторил Антон глухо – Я не должен был. Не должен был играть с тобой. Это… низко.

Мне сделалось жутко грустно. Может быть, всему виной был тоскливый дождь, а может быть, это были отголоски нашего недавнего общего прошлого.