Книга На волнах оригами, страница 105 – Анна Джейн

— Сейчас вернусь, – скрылся на балконе и Антон. Ушел успокаиваться – курить.

Олег Иванович прикрыл глаза.

— Прошу простить, Катя. Эти двое с детства мотают мне нервы. Когда были маленькие, так хорошо дружили. А сейчас… Что ж, может быть, еще вина?

Мне оставалось лишь согласно кивнуть.

* * *

Кирилл Тропинин мрачно смотрел на собственное отражение в лифте. Зеркала никогда не казались ему чем-то особенным – ведь с детства он привык смотреть на самого себя и без их помощи. Только если тогда он гордился, что у него есть собственная копия, то сейчас ему от этой копии было тошно.

Вот урод, а!

Еще и отмазался. Остался чистым.

Отражение улыбнулось: противно, ехидно. Или показалось?

Кирилл резко отвернулся. Девушка, едущая с ним в лифте, изумленно на него посмотрела.

Когда-то в детстве они с братом были неразлейвода. Но все поменялось. Сейчас стоило им увидеть друг друга, как они оба закипали. Хорошо еще, что встречались не часто – Кирилл теперь жил в другом месте.

В этом месяце в родной город он прилетел внезапно для самого себя – Алина позвонила ему и предложила встретиться, словно ничего и не было, а он – словно все так же ничего и не произошло – согласился. Взял пару дней отпуска и помчался в аэропорт.

Лескову Кирилл не видел уже давно, в последний раз – прошлой зимой, в Лондоне, когда она училась там. Он приехал в двадцатых числах декабря, в тайной надежде составить Алине компанию в предрождественские дни – может быть, праздничные огни смогут заставить ее сердце немного растаять? Однако девушка встретила его довольно холодно и вскоре просто прогнала, заявив, что он ей не нужен, однако при этом напоследок поцеловала так, что у Кирилла закружилась голова.

Наверное, играла.

А через полгода она уже просила его о встрече и была ласкова и горяча. Он плюнул на все и продлил свой небольшой отпуск, сказав матери, что в командировке.

Алина была головокружительна. Божественна. Даже в тот момент, когда она, забывшись, назвала его именем брата. И он, прижимая ее к себе, понял вдруг – ему все равно. Она может звать его как угодно, кем угодно… Главное, что сейчас она в его объятиях и он может делать с ней все, что захочет.

А потом вдруг ему позвонила мать невесты и поинтересовалась, почему Дина не берет трубку? Кирилл сначала и не понял постановки вопроса. Стоял на лоджии в одних джинсах, а Алина в черном нижнем белье сидела рядом на мягких подушках и неспешно выдыхала дым кальяна. Ей нравились кальяны на вине. А солнцу нравились ее смоляные волосы – блестели в его лучах.

— Скажи, чтобы Диночка обязательно мне перезвонила, – попросила женщина. – Весь день трубку не берет. Или, может быть, позовешь, если она рядом?

— Она отошла, – сообщил сухим голосом Кирилл, который понял, в чем дело. Девчонка соврала матери, что уехала с ним. – Но я передам ей ваши слова.

— Счастливо отдохнуть, милый, – откликнулась мать невесты. – Уверена, твой родной город Динке понравится. У вас такая замечательная архитектура…

Они спешно распрощались.

— Кто звонил? – требовательно спросила Алина. Иногда ей было безразлично все, а иногда она хотела знать ответы на все вопросы.

— Не бери в голову. По работе, – отмахнулся парень, садясь рядом и пытаясь поцеловать девушку; та, однако, оттолкнула его – была не в настроении.