Книга Вернуть жену. Без права на прощение?, страница 72 – Ира Орлова

К дому подошёл без лишнего шума. Свет, смех, двери хлопают, музыка гремит. Вернулся к машине и решил ей набрать.

И в этот момент они. Идут с боковой аллеи. Рука Олег на её талии. Будто он имеет на это право, будто у них отношения. Да он в подметки ей не годится… Где Алиса и где этот… Моментом просто воспользовался и ее злостью на меня.

Я осознаю, что не готов к этой встрече. Понимаю умом, что мы давно не вместе, что она свободна, и я ей никто. Но на деле это пальцы чужого мужчины на её талии, и хочется их сломать…

Ревность — это не просто всплеск эмоций. Это химия, как удар под дых. На мгновение темнеет в глазах. Мир сужается до одной точки: её улыбки. До того, как она чуть наклоняется, чтобы лучше слышать этого… Олега.

Внизу, в области живота, глухо бурлит злость. Не на нее, а на себя, на него, на весь этот фарс, где я — сторонний наблюдатель.

Хочется подойти, отбросить его руку, сказать: «Пойдем домой, Лисенок. Хватит мучать и меня и себя». Но… В лучшем случе меня пошлют.

И в этот момент мне плевать на реакцию Лисицына, на то, что он себе думает, имеет значение только Алиса. Что я ей не сдался, и это, черт возьми, ранит и коробит гораздо сильнее и больнее.

Я держу себя в руках. Я само спокойствие. Внутри правда всё говно кипит. Но я веду цивилизованный диалог. Спрашиваю, всё ли в порядке. Полуаю в ответ спокойное, завуалированное «да пошёл ты» — то самое, после которого хочется душ принять.

И тут её телефон оживает. Алиса мгновенно меняется в лице: хмурит лоб, часто моргает и плотно сжимает губы. Я понимаю ее за секунды: новости плохие. Очень.

— Алло… — говорит тихо, внимательно слушая собеседника. Всё её настроение мгновенно исчезает. Короткий кивок — не нам, а в трубку. — Поняла.

И сбрасывает..

— Всё в порядке? — настороженно спрашивает Олег.

— Мне пора, — произносит она глухо. И непонятно кому.

Она быстро расстегивает молнию сумки, вытаскивает ключи. Пальцы у нее подрагиваю. Резко, нервно направляется к машине. Несколько минут и Алиса уезжает. Не говоря больше ни слова, словно нас с Олегом здесь никогда и не было.

Я стою и смотрю в одну точку на мокром асфальте. Где только что стояла ее машина, и думаю ровно об одном: «нельзя оставлять одну».

У нее что-то случилось. Я физически ощущаю, как ей плохо. Нужно выяснить, что произошло. Важно быть рядом. Подключить все свои возможности и помочь.

В голове стучат маленькие молоточки: «Позвони. Догони. Узнай». Кровь быстрее пульсирует в венах, сердце бешено колотится в груди. Мне нужно действовать. Иначе я не выдержу. Сойду с ума от мысли, что она там одна…

— Эй, — Олег делает полшага ко мне, в голосе одновременно растерянность и попытка выглядеть уверенным. — Всё нормально? Ты… знаешь, что…

— Нет, — отвечаю, не глядя на него. — Понятия не имею, что случилось.

Разворачиваюсь на пятках и шагаю к дому. Душу изнутри скребет когтями от тревоги и неопределённости.

Достаю телефон. Пишу: «Если нужна помощь…». Удаляю. Вторая попытка: «Ты доехала?» Слишком рано. Снова стираю. Пишу: «Позвони, как сможешь». Отправляю. Точка.

Я не знаю, что там случилось. Мама, подруги, работа. Но знаю другое: сегодня ночью я спать не буду. Буду ждать и действовать. И если Алиса не напишет — поеду сам, к её дому, к больнице, к чёрту на кулички.