Книга Вернуть жену. Без права на прощение?, страница 12 – Ира Орлова

Мы ехали домой от родителей Тимура, которые жили в соседней области. Казалось, что дорога тянулась бесконечно, а я весь путь чувствовала лёгкую тошноту.

Сначала списала всё на плотный обед. Мама Тимура приготовила свою фирменную рульку в специях, и я, дурочка, взяла добавку.

Потом подумала — укачало. Или просто устала. Но мутило стабильно, навязчиво. Лёгкое давление в груди, странная тяжесть в животе, какой-то непривычный привкус во рту.

А Тимур… он молчал. Но я чувствовала его взгляд. Периферийно, будто краем сознания. Хитрый, прищуренный, почти весёлый. Он будто что-то знал. И дожидался, когда я сама это пойму.

— Что, Лисёнок, вторая порция рульки не пошла? — спросил он нарочито невинно, когда мы зарулили на заправку.

Я лишь отмахнулась, прикрыв рот ладонью, подавляя очередной спазм. Желудок предательски скрутило.

Пока машина заправлялась, я тоже вышла размяться. Прохаживалась у авто, дышала глубоко, массируя виски в попытке унять тошноту. Тимур ушёл в магазин, вернулся с кофе и… протянул мне маленькую прямоугольную коробочку.

Тест на беременность.

— На, — хмыкнул он, и его глаза сияли. — Иди, сделай.

— Что? Серьёзно? — я рассмеялась, но сердце внутри уже взвилось на какой-то глупой, опасной, радостной высоте. Предвкушение захлёстывало. — Думаешь, рулька… не виновата?

Муж лишь подмигнул, и его улыбка была до краёв наполнена предвкушением чуда.

— Думаю, у рульки не такая сильная харизма.

С тестом в руке я пошла в заправочный туалет, как будто в другую жизнь. В тесной кабинке дрожащими пальцами следовала инструкции, и мысленно молилась, чтобы… даже не знала, о чём молюсь. Чтобы всё изменилось? Чтобы он стал отцом? Чтобы я — мамой?

Тест не заставил себя ждать. Минута, а потом…

Две чёткие полоски.

Я смотрела на них и у меня в груди поднималась волна. Неописуемой радости, смешанной с внезапным, липким страхом. И бесконечной надежды. Всё перемешалось в один ком.

Держала эту палочку, эту маленькую пластиковую полоску, как святыню, как ключ к новому измерению. А потом спрятала её обратно в коробку и пошла к машине, пытаясь подавить волнение и тахикардию.

Вышла к Тиму с нарочно постным лицом. Дышала ровно, пытаясь унять бешеный стук сердца. Села в салон, захлопнула дверь, отрезая себя от внешнего мира, чтобы насладиться этим моментом вдвоём.

— Ну? — спросил он, заводя двигатель, но не глядя на меня. В его голосе звучала скрытая тревога, граничащая с нетерпением. — Всё-таки рулька?

Я повернулась, уставилась на него, и с самым спокойным голосом, на какой была способна, произнесла:

— Я беременна.

Он замер. Рука на руле сжалась до побелевших костяшек, взгляд оторвался от дороги и нашёл мой. И в нём… не было страха. Не было сомнения. Только что-то глубокое. Настоящее. Невероятно светлое.

— Серьёзно? — выдохнул Тим с надеждой.

Я кивнула. Он резко потянул меня к себе и поцеловал. Поцелуй был долгим, полным нежности и безумного счастья.

Мы были как мешком пришибленные по голове от счастья. Оглушённые, потерявшие счёт времени и пространству. Так ждали этого. Так хотели. Каждый его взгляд, каждый вздох, каждый удар моего сердца отзывался в нём, как эхо. Мы были едины в этом моменте, в этой радости, которая казалась такой непоколебимой.

Всю дорогу до дома посматривали друг на друга украдкой, будто кто-то из нас мог случайно забыть, что теперь мы не просто влюблённые. Теперь мы — семья. Внутри меня росла жизнь. Наш ребёнок.