Онлайн книга «Сезон непрочитанных писем»
|
— Здесь вам ждать нечего, поверьте… Она в реанимации. Марта осталась стоять, не в силах пошевелиться. Только через несколько секунд её губы прошептали: — Спасибо. Женщина скрылась за стеклянной дверью, и всё вокруг снова стало пустым и звеняще тихим. Марта не помнила, как оказалась перед табличкой «Отделение реанимации». Её ноги, будто сами привели её сюда по бесконечно длинному коридору с бледно-серыми стенами, где каждый шаг отдавался эхом. Она стояла, опираясь рукой о холодную стену, глядя на матовое стекло двери, за которой чья-то последняя надежда. Или уже её отсутствие. За этой дверью Кристина. Возможно, её сестра. Или нет. Неважно. Сейчас Марта знала только одно: там человек, которого она не может потерять. Рядом дежурила медсестра. Молодая, уставшая, даже без натянутой неискренней улыбки, которую формирует привычка и долг. Марта подошла ближе. — Извините… — прошептала она, будто боялась потревожить чью-то хрупкую жизнь. — Там… в реанимации… женщина. — Сюда нельзя, — не поднимая глаз сказала механически медсестра. — Тогда… Вы… могли бы… передать ей… хотя бы письмо? — выдохнула Марта. Медсестра устало посмотрела на неё, и в этом взгляде Марта не прочла ни осуждения, ни ожидаемого равнодушия. Скорее, понимание. Или, может быть, даже сочувствие. — Если она в сознании… — предупредила она, — я передам. Но… Вы должны понимать… — Я понимаю. Правда. Просто… я должна. Мне нужно, чтобы она знала… — Марта замялась, но потом выдохнула: — Что она не одна. Что я рядом. Медсестра молча кивнула. Марта достала из сумки блокнот, ручку, и аккуратно вырвала чистый лист. Бумага немного дрожала в её пальцах, как тонкий, последний листик на ветке. Она не знала, что именно напишет, но понимала: это письмо должно быть. Должно появиться на свет, должно найти путь к Кристине. Она отошла в дальний угол холла, села, положила лист на блокнот, его, в свою очередь, на сумку. Подумала. Вдохнула. И начала писать. Письмо она сложила вчетверо. Потом вернулась к медсестре и, не сказав ни слова, протянула его. Та взяла его на удивление бережно. — Спасибо, — прошептала Марта. — Я передам. Марта кивнула, отступила назад. Казалось, она оставила там не только письмо, но и часть себя. Свою боль. Свой страх. И свою надежду. Надежду, что, даже стоя за закрытой дверью, она всё равно может быть услышана. Каждое слово этого письма, казалось, навсегда отпечаталось в памяти Марты… Дорогая Кристина, Я не знаю, как начать это письмо, потому что слишком многое и всё сразу хочется сказать. А ещё страшно. Страшно, что ты не прочтёшь его. Страшно, что ты прочтёшь, но не захочешь отвечать. И, пожалуй, страшнее всего, что в этих словах ты не найдёшь ничего важного. А для меня они значат очень много… Мы виделись один раз. Пять минут. Но этого оказалось достаточно, чтобы ты осталась в моей памяти. Не как случайная знакомая, а как человек, к которому я всё это время мысленно возвращаюсь снова и снова. Я не знала, имею ли право писать тебе. Но сейчас всё иначе. Я чувствую, что должна, обязана. Если бы я промолчала, это было бы предательством — перед тобой, перед собой, перед тем, что между нами может быть. Мне нужно тебе кое-что рассказать. Несколько месяцев назад я нашла в квартире своей покойной бабушки старые письма. Их писал мужчина — твой отец. Он писал их моей матери. Писал нежно, трепетно, с болью и надеждой. Из этих писем я узнала, что он был до потери памяти влюблён в неё. Даже когда она уже была замужем, он продолжал писать на адрес её родителей. Он знал, что ответа, скорее всего, не будет. Но всё равно писал. Просто не мог этого не делать. |