Книга Офицер строгого режима, страница 28 – Ольга Тимофеева

Не морщится. Конечно. Муромов же у нас не человек, а памятник терпению.

Но на середине движения плечо едва заметно цепляет.

Смещаю пальцы на переднюю дельту, поднимаюсь выше, где дельтовидная переходит к ключице. Пальпирую участок.

— Здесь?

— Ниже.

Сдвигаю пальцы.

Мышца плотная. Не просто натренированная - забитая. В одном месте под пальцами чувствуется тугой болезненный тяж, как натянутая струна.

Нажимаю аккуратнее.

Он задерживает дыхание.

Ага.

— Вот.

— Нашли?

— Угу. Средняя дельта перегружена. И, похоже, надостная тоже подключилась.

— Это плохо?

— Это не “плохо”. Это вы решили, что плечо у вас тоже сотрудник полиции и должно молча терпеть до последнего.

Он усмехается.

— Лечится?

— Отдыхом, отсутствием героизма и нормальной разминкой. Но если первые два пункта вы, скорее всего, проигнорируете, то третий один не справится. Я наклею вам тейп. Разгрузим дельту, снимем часть натяжения. К утру должно отпустить.

— Должно?

— Я врач, Муромов, а не волшебница. Но если сегодня не полезете на турник, шансы хорошие.

— А вы что, следите за моим графиком тренировок?

Ой. Перед глазами вспышками вчерашний вечер.

— Вот ещё! У Любы висит турник, я подумала, что вы тоже с ним…

— Что мы с ним? - усмехается мне.

— Ну это.… тренируетесь.

Беру тейп нужной ширины и становлюсь сбоку от него.

— Руку расслабьте, Муромов.

— Расслабил.

— Нет. Вы просто перестали двигаться. Надо расслабить.

Отмеряю ленту, закругляю края ножницами. Веду кончиками пальцев по коже от шеи к плечу, проверяя мышцу.

Он чуть поворачивает голову ко мне и смотрит снизу вверх.

— Вперед смотрите, Муромов, не напрягайте шею.

— Хотел вас вблизи рассмотреть.

— Нечего тут рассматривать.

А сама зависаю над его родинкой под глазом.

Почему это выглядит так… интересно?

Поэтому клей уже быстрее и дуй домой, Вася.

Я клею первый участок тейпа. От ключицы к дельте. Разгружаю мышцу.

Он не поворачивается, но я все равно чувствую его взгляд.

Волосы ещё как специально выбиваются из-за уха, падают на лицо.

Пальцами веду по тейпу, активизируя клеевой слой. Сверху скольжу ладонью по все равно напряженной мышце.

— Муромов, вы когда-нибудь расслабляетесь?

— После секса.

Пожимает плечами и снова ловит мой взгляд.

— Это к плечу отношения не имеет.

— Имеет, - спокойно отвечает он.

— Правда?

— Вы спросили, когда я расслабляюсь.

— Я спрашивала про мышцы.

— Я ответил комплексно.

Отрываю второй тейп. Начинаю клеить от лопатки по спине, разглаживаю.

Волосы опять падают мне на лицо. Сдуваю прядь. Она улетает и снова падает на щеку.

— Запишем: пациент расслабляется только в условиях повышенного риска.

— Почему риска? - протягивает руку и заправляет мне прядь за ухо.

— Потому что расслабленный мужчина в сексе - это, Илья Романович, беда.

Провожу пальцами по краю тейпа и прижимаю.

— В процессе да, Василиса, но я имел в виду после. Хотя если женщина на мне сидит, то почему нельзя расслабиться.

— Мммм… Знаете, с вашим больным плечом идеальная позиция.

Пересекаюсь с ним взглядом.

Ух, Василис, куда-то я не туда свернула.

Разглаживаю тейп ладонью последний раз. Кожа под пальцами горячая, мышца плотная, дыхание у него чуть глубже обычного. Или, мне кажется. Лучше пусть кажется. Так всем спокойнее.

— Все, - разглаживаю тейп на горячей плотной коже. - Сегодня плечо не грузите. Ни турников, ни отжиманий.