Книга Пышка и демон. Семь желаний, страница 38 – Рэй Харт

Адам усмехнулся, откинулся на спинку скамейки и как показалось Еве, с грустью посмотрел на звёзды, которые едва проступали сквозь городскую подсветку. Сколько раз за тысячу лет он наблюдал за ночным небом?

— Я почти всё время обитаю в Ирландии, — протянул демон. — В глухой деревушке Малин-Бегна побережье. Там всего двадцать домов, старый паб и море. Только туманы, ветер и овцы. Никто не обращает внимания, что я не старею. В таких местах все считают чужаков немного странными. Я для них просто "англичанин, который купил старый дом у моря и не часто туда приезжает".

— И никто реально не замечает? — спросила Ева. — Что ты не меняешься из года в год?

— Люди видят то, что хотят видеть, — пожал плечами Адам. — Через пару лет они привыкают. У людей маленький век. Я много путешествую. А когда возвращаюсь, прежние соседи уже умерли. У нас на кладбище есть могила, где стоят кресты с датами конца XVII века. Местные уже не помнят, кто там лежит. Заросли травой, камни позеленели. А я помню. Я был там, когда их хоронили. Видел, как плакали дети, как женщины рвали на себе волосы. И теперь, когда я иду мимо, я всегда останавливаюсь. Чтобы сказать им: "Я помню вас". Хотя они меня уже не слышат.

Ева грустно улыбнулась.

— А ты не пьёшь? В Ирландии же все пьют.

— Я не пьянею, — ответил Адам. — Мне это не нужно. Я могу пить воду, чай, кофе. А вот смотреть, как пьют другие — иногда забавно. Особенно когда они совсем захмелевшие, и начинают петь ирландские баллады. Некоторые из них я помню с тех времён, когда они были написаны.

— Это так странно, — выдохнула Ева задумчиво. — Просто сидеть с тобой, пить кофе, и знать, что тебе больше тысячи лет. Что тебе нравится? Кроме наших поцелуев, конечно. Что ты любишь?

Адам снова улыбнулся. На этот раз — почти по-человечески.

— Я люблю море, — протянул он. — Особенно зимой, когда оно штормит. Люблю старые книги. У меня в доме целая библиотека — я собирал её столетиями. В местном пабе висит старый портрет. Женщина в кружевном платье, с печальными глазами. Все думают, что это чья-то прабабка. А я помню, как её рисовали. В 1847 году. Она ждала мужа, который ушёл в море, но так и не вернулся. Каждый вечер она садилась у окна и ждала. И так — до самой смерти. Теперь она смотрит на всех, кто заходит в паб. И иногда мне кажется, она знает, кто я такой. Ещё люблю наблюдать за людьми. Смотреть, как они живут, любят, ошибаются, прощают, умирают. Иногда мне кажется, что я старше, чем весь этот мир, но люди всё равно каждый раз меня удивляют. Вот например, такие как ты.

— А ты один? — смущённо спросила Ева, стараясь перевести тему, которая бы не касалась её. — Говоришь, что ты демон. У тебя есть свои? Друзья? Семья?

Адам поджал губы.

— У меня есть те, с кем мне приходится общаться. Но это не друзья и не семья. Это скорее партнёры. Мы редко встречаемся. Я предпочитаю одиночество. Оно надёжнее.

Ева хотела спросить ещё, но почувствовала, что Адам не готов говорить больше. Она просто кивнула.

— Спасибо, что рассказал. Это странно, но я рада, что ты не просто злой дух, который ищет, кого бы обмануть и утащит его душу.

— Я ещё тот обманщик, — бросил грустно Адам, но в голосе его снова зазвучала привычная насмешка. — Но для тебя я сделаю исключение.