Книга Пышка и демон. Семь желаний, страница 1 – Рэй Харт

В половине седьмого утра телеканал «Невский проспект» уже жил в привычном ритме. По коридорам тянулся запах растворимого кофе, в гримёрках гудели фены, визажисты перебрасывались шутками со стилистами, а ведущие пытались окончательно проснуться раньше, чем зажгутся лампочки камер.

Ева Самойлова как обычно стояла у своего рабочего стола и раскладывала кисти для макияжа по номерам. Большие — отдельно, маленькие — отдельно. Для пудры, румян, теней. Всё на своих местах. Это был её ритуал — медитация. За девять лет работы этот нехитрый порядок превратился в привычку, без которой день словно начинался неправильно.

Ева решала все проблемы своей компетенции. За дверью кто-то высоким голосом ругался с костюмером.

У ведущей прогноза погоды порвался шов на рукаве. Спортивный обозреватель обнаружил на подбородке воспаление ровно за десять минут до эфира. Оператор жаловался, что опять почти не спал. Обычное утро. Через её кресло проходили все чужие катастрофы.

Ева умела скрыть бессонную ночь, убрать синяк под глазом, сделать незаметным внезапный прыщ и превратить измученного человека в того, кто уверенно улыбнётся миллионам зрителей.

С чужими лицами она справлялась безупречно. Со своим почти никогда. Стоило случайно поднять взгляд к зеркалу, как глаза цеплялись совсем не за длинные светлые волосы, собранные в высокий хвост, и не за яркие васильковые глаза, которыми так восхищалась бабушка. Нина Ивановна говорила, что такой необычный цвет радужки достался ей от прабабушки, которая родом из Поволжья.

Взгляд сразу находил другое.

Пышная грудь, которая всегда казалась слишком большой, крутые бёдра — короче всё, что в мире телевидения считается лишним. Ева машинально одёрнула чёрное платье-футляр, которое сидело на ней как влитое — она умела подбирать одежду, маскировать, подчёркивать, выстраивать силуэт. Но рядом с худенькими коллегами в узких джинсах, всё равно чувствовала себя слишком заметной.

— Ева, спасай!

В гримёрку буквально влетела Алла Викторовна, ведущая утреннего шоу.

— Я вчера на банкете съела три пирожных. Сегодня проснулась — глаза такие, будто неделю не спала.

Ева улыбнулась.

— Садитесь, Алла Викторовна, сейчас вернём вас в норму.

— Только не говори, что чудес не бывает.

— Они случаются. Просто стоят дорого. К счастью для вас, руководство уже всё оплатило.

Алла рассмеялась и опустилась в кресло.

Пока Ева наносила консилер и тональный крем, ведущая без остановки рассказывала про своего толстого кота, который объявил войну новому дивану, про строгого продюсера и про соседа сверху, решившего сверлить стены исключительно по выходным.

Ева слушала краем уха. Мысли витали совсем в другом месте. Ещё немного...

Через несколько минут к ней в гримёрку должен прийти Константин Ивлев. От одной этой мысли ладони становились прохладнее.

— Готово, — Ева отступила на шаг. — Минус десять лет.

Алла придирчиво посмотрела в зеркало.

— Девять.

— Хорошо. Девять, что тоже неплохо.

— Теперь можно жить.

Она чмокнула Еву в щёку и выпорхнула за дверь.

Ева выдохнула и принялась мыть кисти. Пока мыло пенилось, она смотрела в раковину и повторяла про себя, как молитву.

«Только не красней! Не вести себя как глупая дурочка. И не смотри на него так, будто он последний мужчина на планете».