Книга Пышка и демон. Семь желаний, страница 2 – Рэй Харт

Но когда дверь открылась и ОН вошёл, все обещания вылетели в трубу.

Константин Ивлев возник в проёме спокойно, словно не подозревал, что одним своим появлением способен устроить маленькую катастрофу в отдельно взятой гримёрке. Чёрт бы побрал его родинку над губой. Эту маленькую, нахальную, сводящую с ума точку, из-за которой Ева не могла смотреть на него в упор больше двух секунд. Голубоглазый блондин с правильными чертами лица, идеальной улыбкой и чувством собственного достоинства, которое не переходило в высокомерие — ну просто гадство. Он был по-настоящему очаровательным. И вежливым. Всегда и со всеми. И от этой его вежливости Еву бросало в обморочный экстаз.

— Ева, привет, — бросил Ивлев, усаживаясь в кресло. — У меня через сорок минут прямой эфир. Вчера монтировали сюжет до двух ночи, выгляжу не важно.

— Доброе утро, Константин Алексеевич.

— Опять официально?

Он снисходительно улыбнулся.

— Мы же договаривались. Просто — Константин.

— Хорошо... Константин. Вы прекрасно выглядите, — выдохнула Ева, стараясь говорить ровно. — Но я вижу, мало спали.

Она взяла спонж и подошла к нему ближе, насколько это позволяла работа, не забыв втянуть живот. Запах его одеколона — цитрус и кожа, что-то неприлично дорогое — моментально ударил в голову. Ева начала наносить тональную основу, стараясь дышать носом, а не ртом, чтобы Константин не услышал её порывистого дыхания.

Но ведущий абсолютно равнодушно сидел с закрытыми глазами, доверчиво подставляя лицо. А она впилась взглядом в каждую светлую ресницу, каждую мелкую морщинку на его идеальной коже. Главное — не думать о том, что их разделяет меньше двадцати сантиметров.

— У тебя руки прохладные, — заметил Ивлев, не открывая глаз.

— Это профессиональная особенность, — пробормотала Ева.

— Удобно. Бодрит получше кофе.

Она тихо усмехнулась.

К счастью, Ивлев этого не заметил. Ева привычными движениями растушевала тон, слегка убрала следы усталости под глазами и принялась за пудру. За пять лет она изучила его лицо едва ли не лучше собственного. Знала, где кожа становится суше зимой, где летом появляется лёгкий загар, как меняется выражение глаз перед важным эфиром.

Иногда ей казалось, что она знает о нём слишком много.

И одновременно — ничего.

— Сегодня сложный выпуск? — спросила Ева чтоб отвлечься.

— Несколько серьёзных сюжетов. После эфира ещё летучка, потом интервью. День расписан по минутам.

— Тогда придётся сделать вас не просто бодрым, а неотразимым.

— Значит я в надёжных руках.

Ивлев произнёс это легко, без заигрывания. Как человек, привыкший доверять коллегам.

А Ева опять искала в обычных словах смысл, которого там, скорее всего, не было.

Он улыбнулся. Белозубая улыбка, которая, могла бы ослепить человека с десяти метров. Так отчаянно захотелось прижаться к его губам. Ева чуть не уронила кисть.

— Ты всегда такая заботливая, Ева. Тебе все наши ребята должны быть благодарны.

Ева залилась румянцем, как школьница перед молодым учителем. Прямо от шеи до ушей. И как назло, когда она поправляла воротник его рубашки, её грудь — эта пышная часть её тела — задела мужское плечо. Не вульгарно и почти неуловимо. Но Константин это почувствовал. Открыл глаза и задержался на груди всего на долю секунды.

— Извините, — пискнула Ева, неловко отшатываясь.