Книга Пышка и демон. Семь желаний, страница 30 – Рэй Харт

Но видела, как отец подошёл к двери и запер её на ключ. Ева с ужасом наблюдала, как он начал снимать с себя рубашку. Его глаза сверкали больным блеском. Он начал расстёгивать ширинку не отводя от дочери взгляд, как змея. Ева чувствовала, что холодный ужас сковал всё её существо.

«Адам! — взвыло внутри затуманенного подсознания.»

Она собрала в кучу всё, что осталось от воли, и выкрикнула, не жалея горла:

— Адам! Адам! Адам!

И в тот же миг комната наполнилась жаром. Сухой, обжигающий поток воздуха ударил в лицо, засвистел в ушах. Орлов застыл на месте, как на стоп-кадре, выронив ремень из рук. А над кроватью, сложив крылья, уже стоял он.

Демон.

В чёрном плаще, с хищной улыбкой и горящими алыми глазами.

— Ну что, Ева, — бросил Адам, и голос его был спокоен, почти как у человека. — Идём обратно? Или хочешь остаться здесь и разобраться с папочкой?

Ева смотрела на него лёжа на кровати, чувствуя, как из глаз текут слёзы облегчения и ужаса одновременно.

— Забери меня, — шептала она. — Пожалуйста.

Адам усмехнулся, протянул руку.

— Договор, — произнёс он тихо. — Помни, за каждое желание — поцелуй. За первое желание я забираю свой платёж прямо сейчас. Ты готова?

Ева смотрела на его губы — приоткрытые, опасные. И думала о том, что её желание о Косте обернулась настоящим кошмаром. Она чуть не стала жертвой собственной глупости. И что единственный, кто пришёл к ней на помощь в этот момент был — демон.

— Готова, — выдохнула Ева.

Адам наклонился, и его губы коснулись её губ. Горячие, почти обжигающие. В этом поцелуе не чувствовалось и капли нежности. Только сила, жар и обещание страсти.

Через минуту, перед глазами всё потемнело и Ева провалилась в неизведанный беспамятный омут, чувствуя только сильную руку, сжимающую её запястье с невидимой печатью договора с демоном.

Ева открыла глаза и чуть не закричала от неожиданности.

Она сидела за столиком в ресторане. Вокруг — льняные скатерти, тонкое стекло бокалов, свечи в высоких подсвечниках. За окном проплывал настоящий итальянский пейзаж: старинные дома с черепичными крышами, узкие улочки, вдалеке — купол собора «Санта-Мария-дель-Фиоре». Солнце заливало всё тёплым золотом.

А за окном — Италия.

Флоренция.

Старые дома с тёплой штукатуркой, узкие улочки, купола и черепичные крыши, залитые солнцем, будто весь город был нарисован на холсте.

— Неужели это Италия? — выдохнула Ева, не веря своим глазам. — Боже! Я так мечтала здесь побывать!

Напротив сидел Адам, с его губ не сходила лукавая улыбка. Как всегда весь в чёрном — рубашка и брюки, часы с красным циферблатом ярко выделялись на запястье. Рукава рубашки закатаны до локтя, и Ева невольно уставилась на его мускулистые предплечья, покрытые смуглой кожей. На груди, там, где расстёгнуты верхние пуговицы, виднелся край татуировки — какой-то замысловатый узор, похожий на пентаграмму. Она быстро отвела глаза.

— Да, — подтвердил Адам с лёгкой улыбкой. — Флоренция. Ты же хотела увидеть мир?

Его взгляд — слишком внимательный, довольный — выдавал, что ему нравится её реакция.

Ева оглядела себя. Лиловое шёлковое платье, струящееся, с открытой спиной — она даже не поняла, как оказалась в нём. Оно сидело идеально, подчёркивая фигуру. Её настоящую фигуру. Она провела рукой по груди — да, всё на месте, привычная пышность, родное тело.