Книга Расколотое море, страница 42 – Кэтрин Коулc

— Тебе больно.

— Всем нам больно, разве нет?

— Я сейчас не о душевных страданиях. У тебя что-то болит.

Она плотно сжала губы, а в глазах вспыхнул огонь. Господи, как же мне нравились ее упрямство и сила. Но больше всего хотелось, чтобы она хоть немного меня впустила. Возможно, даже позволила помочь.

— У меня всегда что-нибудь болит.

Она произнесла это так тихо, что я бы не расслышал, если бы ветер не донес слова до меня.

— Ты больна?

В голове промелькнула тысяча страшных вариантов. Рак. Какое-нибудь аутоиммунное заболевание.

— Я не больна.

Она снова повернулась к горам, в которых будто всегда искала опору.

— Тогда что случилось?

Я понимал, что испытываю ее терпение, но не мог не спросить.

— В старших классах я попала в автомобильную аварию. Очень серьезную. С тех пор мое тело так и не восстановилось полностью.

— Мне жаль.

Слова прозвучали до смешного беспомощно, но ничего лучше я придумать не смог.

— Врачи больше ничем не могут помочь?

Лейкен пожала плечами и снова посмотрела на меня.

— Уверена, они с радостью снова меня разрежут. Только после каждой операции становится хуже. Я научилась с этим жить.

Я стиснул зубы.

— И все равно одна ходишь в горы.

Хотя тело могло подвести ее в любой момент. Что случилось бы, не окажись я сегодня здесь? А если бы она упала на тропе и сломала лодыжку? Связь в этих местах почти не ловила.

— Я прихожу сюда, потому что это важно.

— Понимаю. Но что, если ты пострадаешь?

— Тогда любым способом доберусь до машины и вызову помощь.

На моей скуле дернулся мускул.

— Гизмо тебя понесет?

Лейкен рассмеялась, и этот звук согрел ту пустоту в груди, которая так долго оставалась ледяной.

— Будь у меня тележка, наверное, смог бы.

Я посмотрел на крошечного чихуахуа, который грыз палочку размером почти с половину его головы.

— Упорства ему точно не занимать.

— Нам всем стоило бы кое-чему поучиться у Гизмо.

— Даже не сомневаюсь.

Я окинул взглядом разбросанное по земле снаряжение и самого Гизмо.

— Ты все это сама сюда принесла?

— Я не инвалид.

— Я знаю. Но все это наверняка немало весит.

Лейкен стиснула челюсть.

— Я справляюсь.

— А что, если можно справляться легче?

Она прищурилась.

— Каким образом?

Я подарил ей свою самую обаятельную улыбку.

— Как ты относишься к личному помощнику?

— Помощнику? — переспросила я.

— Ну знаешь, тем, кем можно командовать и заставлять таскать твои вещи. Думаю, с помощником ты успевала бы гораздо больше.

Я уже сбилась со счета, сколько раз мечтала именно об этом. Особенно после долгих дней, когда плакала, пытаясь заставить тело слушаться. Но оно отказывалось.

— Не думаю, что это хорошая идея.

Улыбка Боудена померкла.

— Почему?

В голове пронесся миллион ответов, но задержался лишь один: я не хочу от тебя зависеть. Если постоянно на кого-то опираться, без него уже не обойтись. А когда этот человек исчезает, заново учиться стоять на собственных ногах невероятно тяжело.

— Буду считать твое молчание признанием, что причин у тебя нет. Я отличный сообщник. Могу даже предоставить рекомендации. Или разрешу проверить мою биографию, чтобы убедиться, что я не серийный убийца.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Может, ты просто очень хороший серийный убийца. Такой, которого еще ни разу не поймали.

— А что, если я пообещаю направлять свою кровожадность исключительно во благо? Устранять злодеев и все такое.