Книга Разбитое небо, страница 56 – Кэтрин Коулc

Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

Его больше нет.

Тот, кто издевался надо мной, потеряет интерес, когда поймет, что я не реагирую. И моя жизнь вернется в нормальное русло.

Только я сама уже давно не была нормальной. С десяти лет. И никогда уже не стану. Я слишком привыкла жить именно так.

Глаза обожгло горячими слезами. Я потеряла так много. И все из-за болезни одного человека. Ярость вцепилась когтями в грудь, а следом обрушилось горе такой силы, будто меня ударили под дых.

Я пыталась вдохнуть. Пыталась удержать слезы — те самые, которым никогда не позволяла падать.

Но это было бесполезно.

Я снова тонула.

Сильные руки легли мне на плечи. Я резко развернулась, занося руку для удара. Кулак остановился в нескольких сантиметрах от мужского носа.

Во мне закружился вихрь чувств: облегчение, злость, печаль.

Но вырвалось только одно слово.

— Рэмси.

Рэмси

Она была чертовски красивой, даже когда разваливалась на части. Может, именно потеря самообладания делала ее еще прекраснее. Те стены, которые она так яростно охраняла, наконец начали рушиться.

Я и раньше видел, как они давали трещины, но никогда не видел, чтобы они падали. За все годы, что Шайло приезжала на мое ранчо, из ее завораживающих голубых глаз не вырвалось ни единой слезы. Ни разу. Я видел, как она пытается держать себя в руках. Видел, как у нее разбивается сердце. Но слез не было никогда.

И то, что сейчас они наконец появились, что-то сломало во мне.

Я действовал инстинктивно и обнял Шайло. Она замерла, превратившись в камень. Под моими ладонями ее тело было таким напряженным, что я уже собирался отпустить. Но тут ее пальцы сжали мою рубашку.

Она вцепилась во фланель так сильно, что ткань натянулась у меня на спине. Прижалась ко мне, словно я был единственным, что отделяло ее от бури, терзавшей ее изнутри.

Я посмотрел вниз, туда, куда Шайло так пристально смотрела, что даже не услышала моего приближения. При виде скорбящих моя спина мгновенно напряглась.

Я сразу понял, кого они хоронят.

Человека, который не заслуживал ни их слез, ни воспоминаний.

Я стиснул зубы. Понимал, что все не так просто, но ничего не мог поделать с кипящей внутри яростью. Ховард Кемпер нанес Шайло непоправимый вред. И простить такое я не мог.

— Зачем?

Это был единственный вопрос, который пришел мне в голову. Когда я увидел, как она уезжает с Каем, то и представить не мог, что она направляется сюда.

Шайло вздрогнула в моих объятиях, но отстранилась и подняла на меня глаза. Переспрашивать не стала. Как и многое другое между нами, она поняла меня без объяснений.

— Мне нужно было увидеть, как его опускают в землю. Убедиться, что все закончилось.

Челюсть заныла от напряжения.

— Почему ты мне не сказала? Ты же знаешь, я бы поехал с тобой.

Шайло вышла из моих объятий. Но слезы с лица не вытерла. Оставила их как есть. Без извинений. Хотя я знал, как сильно она ненавидит показывать то, что кто-то мог принять за слабость.

Она посмотрела на меня так пристально, что мне захотелось поерзать.

— Я не думала, что ты захочешь куда-то со мной идти.

Мышцы между лопатками напряглись.

— С чего ты вообще это взяла?

— Вчера вечером ты довольно ясно обозначил границу. И я ее уважаю. Я благодарна, что ты дал мне жилье, присматриваешь за мной…