Книга Рубашка, страница 69 – Николай Куценко

— Вот они… все, что есть!

Девушка отошла в сторону от прилавка и показала длинной тонкой рукой на две белоснежные рубашки.

— Их две всего?

— Две, на Новый год все разобрали. Хорошо еще, что эти остались.

Максим мигом выбрал одну рубашку, указав на нее пальцем. Девушка кивнула, сняла рубашку с прилавка и стала ее заворачивать в тонкую подарочную бумагу.

— Вы пока расплатитесь на кассе, а я упакую, – нежно сказала она и посмотрела на Максима. Тот улыбнулся в ответ.

— Хорошо, – кивнул Максим и пошел к кассе, за которой сидела другая симпатичная девушка-брюнетка.

Перед Максимом в очереди стояло несколько человек. Трое или четверо. Он встал за последним из них – крупным мужчиной лет сорока, в сером шерстяном свитере. Затем Максим пересчитал деньги. Он повернулся в сторону выхода и увидел Толика. Тот кивнул ему в ответ, что означало: все под контролем, расплачивайся спокойно. Максим улыбнулся. Очередь уменьшилась, одна женщина расплатилась за носки и положила их в сумку. Максим приблизился к кассе, до которой оставалось чуть-чуть.

Вдруг за спиной он услышал знакомый голос – добрый, но уже далекий и какой-то уставший. Голос становился громче и, казалось, наполнял собой все пространство вокруг. Максим не мог вспомнить, где и когда его слышал. Он развернулся.

Перед ним стояла бледная и до смерти напуганная теща, которая зашла в магазин купить рубашку мужу. Ноги у Максима вдруг стали ватными, скулы напряглись, в области сердца кольнуло так, что, казалось, кто-то засунул туда невидимую тонкую иглу. Зинаида Петровна медленно открыла рот, сделала шаг назад и, схватившись одной рукой за грудь, закричала что было сил:

— Убийца! Убийца сбежал! Ловите его! Караул!

И теща кинула в Максима свою тяжелую, набитую сумку.

Перед глазами у Максима помутнело. Во рту появился привкус крови. Руки тряслись, как у алкоголика. Он рванулся вперед, оттолкнув тещу. Та упала на пол и закричала еще громче.

— Убийца сбегает! Ловите его! Тут что, мужчин нет?! – визжала она.

Один из мужчин у кассы схватил Максима за руку, но, получив короткий удар в область печени, упал на пол и застонал.

Последнее, что запомнил Максим, – убегающего куда-то Толика, нескольких мужчин, бегущих за ним, милиционера рядом с метро, который пытался толкнуть Максима. И все.

В ушах стоял противный гул, голова раскалывалась от боли. Хотелось пить. Максим перепрыгнул через турникет, забежал в вагон поезда и сел на свободное место. Его трясло. Колотило. Ему казалось, еще чуть-чуть, и он потеряет сознание.

— Вам плохо, мужчина? – спросила незнакомая женщина, стоявшая рядом. – Вы так бледны!

Максим не смог ей ответить. Лишь промычал несколько невнятных фраз, после чего женщина, испугавшись, отошла в сторону.

Он наклонился, обхватил голову руками и негромко заплакал. Затем достал из кармана свою иконку и начал тихо молиться.

Отец Андрей только что уложил детей спать. Всех перекрестил, быстро прочитал молитву, выключил в комнате свет и вышел в коридор. В соседней комнате его супруга вязала варежки для одного из малышей. Рядом с ней лежала крупная немолодая кошка Мурка. Отец Андрей улыбнулся. Ему стало радостно от того, что все хорошо. Он подошел к своему иконостасу, раскрыл молитвослов и, встав на колени, начал молиться. Читать вечернее правило.