Книга Рубашка, страница 78 – Николай Куценко

Ближе к вечеру Настя заснула. Аня поставила коляску рядом с одной из батарей, а сама побежала в магазин за едой. Купила батон хлеба и кусок ветчины. Монахи угостили чаем. Она разбудила Настю, и они перекусили. После этого Аня задремала. Ей снился университет, ее родители, ей снилось детство, в котором она была так счастлива. Затем снилась река, где они купались с подругами.

— Батюшка! Батюшка, благословите! – сквозь сон услышала Аня, открыла глаза и увидела спину уходящего инока – худую и согнутую.

Инок прихрамывал и немного шатался от усталости. Его окружили женщины, детей которых он не успел принять. Их расталкивал молодой прислужник, ругая:

— Завтра приходите! Отец Алексий болен совсем. Разве сами не знаете!

— Батюшка, ну хоть благословите! – кричали женщины.

Отец Алексий, с трудом найдя силы, остановился, повернулся к женщинам и всех перекрестил:

— Еосподи, помоги всем чадам сим. Излечи их от хвори тяжелой… – сказал батюшка и пошел к выходу.

— Спасибо, батюшка! – раздались крики женщин.

Аня резко встала и, собрав остатки сил, закричала:

— Максим!

Инок остановился, все затихли и посмотрели в сторону Ани.

— Помоги нам, прошу тебя!

Аня упала на колени и зарыдала. Рядом всхлипывала испуганная Настя. Максим развернулся, посмотрел на Аню, потом на Настю и, перекрестившись, пошел в сторону своей кельи.

— Вы куда, отец Алексий?! Вам больше нельзя! Вы и так больше, чем обычно, сегодня приняли! – закричал прислужник.

— Оставьте меня с девочкой… – прошептал Максим.

Аня вскочила и, схватив коляску за ручки, закатила ее в келью.

— Одних, – сказал Максим, повернувшись к Ане.

— Одних? – удивилась она. – А мне что делать?

— Уведите ее пока! – велел Максим, повернувшись к прислужнику.

— Пойдем со мной, – приказал Ане прислужник. – Не слышишь, что тебе сказали!

Аня затихла и, повинуясь, ушла вслед за прислужником.

— А ты садись сюда…

Отец Алексий приподнял Настю и посадил ее на край своей кровати. Она улыбнулась и протянула ему мишку.

— Как его зовут? – спросил он, улыбнувшись.

— Умка! – сказала Настя и, засмущавшись, добавила: – Он мой друг.

— Пусть он пока тебя охраняет, а я помолюсь за вас с мамой. Договорились?

— Договорились! – весело ответила Настя и чмокнула Умку в нос.

Отец Алексий опустился на колени, поставил перед собой маленькую голубенькую иконку в серебряной рамочке и начал читать молитву.

— Господи Сыне Божий, исцели рабу Твою Анастасию…

Он тихо шептал слова молитвы, иногда крестя Настю. Та улыбалась и протягивала ему медведя.

Так прошел час. Отец Алексий, в бессилии, одной рукой уперся в кровать, но продолжил читать дальше.

— Дяденька, а долго еще? А то мы с Умкой устали!

— Потерпите, недолго осталось уже.

И отец Алексий продолжил. Через час к нему зашел прислужник. Отец Алексий лежал на полу, обняв свою маленькую иконку. Рядом с ним сидела на коленях девочка Настя, прижимая к себе своего мишку.

— Он заснул! Не будите его… Батюшка устал очень, – сказала она и прижала к себе Умку.

Отец Алексий лежал со слегка приоткрытыми глазами, словно смотрел куда-то вдаль… Лицо его было бледным и спокойным, только руки немного похолодели, а напряженные и натруженные пальцы наконец-то выпустили иконку, которая лежала рядом. Прислужник выбежал из кельи и побежал к настоятелю – сообщить о смерти инока Алексия.

Через несколько дней его похоронили. На похороны съехались сотни незнакомых и чужих для Ани людей. Рядом с ней стояла Настя, обнимая мать и сжимая своего плюшевого белого медведя. Недалеко от них стоял отец Андрей с матушкой Катериной. За ними – почти все монахи монастыря.

— Мама, а ты почему батюшку Алексия всегда Максимом называешь? Ты его разве знаешь? – вдруг спросила Настя.

Аня ничего ей не ответила, а лишь крепко прижала к себе дочь и начала молиться за Максима.