Книга Рубашка, страница 62 – Николай Куценко

— Ну и чего ты мне…

Не успел Бочок договорить, как в одно мгновение согнулся пополам, захрипел и схватился руками между ног.

— Сука, зачем же по яйцам бить.

Все засуетились. Через мгновение заключенные столпились вокруг Бочка.

— Мочи его, Поп! – кричал кто-то в толпе.

Максим спокойно встал с кровати и кинулся собирать по полу кусочки иконной оправы. На лице Божьей Матери он увидел небольшую трещину. Рядом лежал и кряхтел от боли Бочок. Прошло меньше минуты. Максим собрал уже почти все, как вдруг услышал крик Глыбы:

— Беги, Поп!

Макс повернулся и увидел, что Глыба держит за ноги Бочка, а тот, вырываясь, бьет пяткой Глыбу в лоб. В руке у Бочка что-то сверкнуло. Это была заточка. Внезапно он полоснул ею Глыбу по пальцам, и тот, корчась от боли, откатился в сторону. Заключенные разошлись. Бочок встал и, матерясь, проковылял к Максиму. Тот неподвижно стоял, сжимая в руках свою маленькую икону.

— Ну что, Поп, пришла твоя смерть. Теперь самый раз молиться! А ну на колени!

Макс стоял не двигаясь и шептал про себя молитву. Потом он медленно пошел на Бочка.

— Стой, стой, я сказал! – заорал Бочок.

Заключенные сделали шаг назад и зашептались.

— Бей, Бочок!

Макс расправил рубаху, из-под которой показалась исхудалая, но красивая грудь.

— Стой! – Бочок сделал шаг назад.

— Бей уже! Не бзди! Я к жене своей наконец пойду, а ты тут на всю жизнь, в этом говне останешься! Каждому из нас по заслугам будет! Покончи уже с этим!

— Не дури, Макс! Стой, я тебе сказал! – попятившись, крикнул Бочок.

— Да бей уже. Закончи все это! В сердце только бей.

И Максим пальцем ткнул себя в область сердца.

Бочок задрожал. Посмотрел по сторонам. Зэки шептались. Вдруг ему стало страшно. В глазах Максима он увидел полное безразличие. Тот был готов к смерти. Бочок посмотрел на заточку и, размахнувшись, кинул ее в стену.

— Да ну тебя, чокнутый какой-то! – Бочок оглянулся по сторонам и неожиданно зарыдал. – Да ну вас всех! Мудаки!

— Поп победил, – зашептал кто-то в толпе. – Словом Бочка победил!

Максим сел на кровать, достал молитвослов и стал молиться. Он увидел, как дрожат его руки. В этот момент в камеру забежали надзиратели.

Аня ходила по комнате и размахивала тонкими изящными руками. На правом запястье блестел новый браслет с несколькими мелкими бриллиантами. Ее лицо казалось возбужденным. Рядом с ней, у стены, стоял, склонив голову, ее муж, Антон. На нем все еще был дорогой итальянский костюм. Он только что вернулся с работы. В одной руке он держал массивный сотовый телефон, в другой – черный кожаный портфель. В воздухе висела напряженность, от этого лицо Антона стало красным и немного влажным.

— Да поставь ты эту сумку уже! – закричала на него Аня. – Портфель свой!

Антон разжал пальцы, и портфель упал на пол. Аня от неожиданности вздрогнула.

— Да что ты его швыряешь! – запищала она. – Ты с этим министром говорил? Как его там?

— Иванычем… – виновато протянул Антон. – Говорил, но он не может большего.

— Как не может? – возмутилась Аня. – Он такой богатый? Ему деньги не нужны?

— Нужны, но там этот начальник… – Антон почесал лоб. – Странный какой-то. На него влиять почти невозможно.

Аня остановилась посреди комнаты, сделала несколько шагов в сторону Антона и, поймав его взгляд, злобно заговорила: