Книга Уха с расстегаями: Рыбные блюда из своего улова. Секреты удачной рыбалки, страница 91 – Олег Шаповалов

Ловят налима и на искусственные приманки: блесны, мормышки. Но если есть возможность добыть живца, всегда следует предпочесть его. Налим ленив — ничего общего со стремительностью щуки, азартом окуня. Гоняться за железякой неохота да и как-то несолидно с налимьим отвислым пузом. Пообедать же всегда можно не слишком резвой, оцепеневшей от холода рыбешкой. Налим, и оказавшись на крючке, ведет себя соответственно. Вор, конечно, но вор в законе! До последнего момента надеется, что не по нем звонит колокольчик на донке, идет тихо, без скандала и только на берегу может позволить себе пару-тройку кульбитов. Скользок, увертлив: змееподобное тело, покрытое мельчайшей чешуей и слизью, легко выскальзывает из рук, если не быть начеку.

В летние месяцы, когда все радуется жизни, и только налим, как бука, сидит, забравшись в нору, и ждет плохих вестей из Гидрометцентра, на крючок его вряд ли возьмешь. Только нашарив в укрытии, ухватив под жабры, можно извлечь разбойника. Именно этим, если помните, занимались герои чеховского рассказа. Удивительная и веселая рыбалка! Не угодите только по ошибке в нору к раку — цапнет пребольно!

Главное в налиме, гурманы с этим согласятся, его печенка — так она велика и отменна на вкус. Смутное представление о деликатесе дают консервы «Печень трески». Но продукты, некогда доступные, повывелись в наших магазинах. Да и цены на них слишком уж кусаются. Так что хочешь — не хочешь, а за печенкой в холод и ненастье придется отправляться на речку. Насадив живца, надо ходить вокруг лунки и приговаривать: «Ловись, налим — большой на маленькую!» Поклевка будет обязательно. А не будет — и то толк: согреешься.

«Сдружи щуку и судака, глядь — намяты бока», — говорят о сварливых супругах. При некоторой схожести тела, повадок особой любви друг к другу эти хищники не испытывают. Да и какая уж тут любовь, когда речь идет о брюхе, о конкуренции, лишенной всяких сантиментов! Судак уступает щуке лишь нахрапистостью да размерами пасти. Она у него гораздо уже, заострена к носу. Не всякая рыбешка пролезет через такую в глотку. Зубов у судака поменее, и не столь они внушительны, как щучьи. Самые опасные спереди: острыми, как иголки, клыками судак удерживает добычу.

Эти два охотника предпочитают не доводить дело до выяснения отношений, поэтому и живут порознь. Где есть щука, поблизости редко встретишь судака. И наоборот. Даже в родной реке держатся они на разных участках, подобно кланам «Коза ностры», разделившим сферы влияния. Природа, как всегда, предусмотрительна: когда у стада слишком много пастухов, вскоре не останется ни шерсти, ни мяса. А в нашем случае — ни хвоста, ни чешуи.

Судачок-подросток питается обычным кормом молоди — мелкими ракообразными, личинками водных насекомых. Но уже к концу второго месяца пытается хищничать. Взрослый полностью переходит на рыбную кухню, устраивая засады и облавы, азартно преследуя верховок, уклеек — всех, кто оказывается по зубам.

Там, где есть гидросооружения с водосбросом, — традиционные судачьи заимки. Поток воды увлекает за собой большое количество рыбьей молоди, малька и, падая с высоты, оглушает рыбешек. Здесь-то они и становятся легкой добычей хищников. «Глуп, как судак», — говорят в Литве. Но это справедливо лишь отчасти и только для тех водоемов, где судак водится в изобилии. Во всяком случае щука идет на спортивную снасть с большей безоглядностью и решительностью. Засечь судака на крючке или тройнике блесны не так-то просто: пасть у него костиста, хрящевата, будто выстлана изнутри пластмассой. Жало входит в нее с большим трудом. Даже схватив приманку, судак часто оставляет рыболова ни с чем. Попробовал, не понравилось — выплюнул. А для удильщика — трагедия…