Книга Контрольный выстрел, страница 176 – Ю Несбе

Машина засигналила и едва успела выйти из заноса, прежде чем пронеслась мимо. Не оглядываясь, Теа продолжала бежать; плач подступал к горлу, а взгляд был прикован к огням высоток впереди.

Только на более оживлённой Киркевейен она почувствовала себя в безопасности и остановилась. Села на скамейку автобусной остановки, натянула единственный сапог и пальто. И обнаружила, что пальто не её. Значит, и телефон, и кредитная карта остались в доме. До гостиницы далеко, с одним сапогом туда не дойдёшь.

Пульс уже не бешено скакал, паника отступила, и она почувствовала, как холодно. Казалось, здравый смысл тоже возвращается.

Что именно так её напугало?

Картина, которую она вообразила меняющейся прямо перед глазами?

Нет, дело было не в ней. Изменился он. Словно принял другую форму. Стал Кристианом Боэнгом, которого она раньше не видела. Каким-то… Она не знала каким. Ведь, если подумать, он ничего ей не сделал.

Теа стучала зубами.

Может, это всего лишь та реакция, о которой предупреждал психолог: нужно быть готовой, что она может возникнуть после случившегося в машине там, на Грефсенколлене.

Теа оглянулась. Увидела свет в окнах дома, так красиво стоявшего на холме. Если бы она была немецким полковником, тоже выбрала бы этот дом. Возможно, Кристиан сейчас стоит у окна и ломает голову, что на неё нашло.

Что бы это ни было, теперь прошло. Ей даже стало немного смешно. Она попробовала тихонько рассмеяться сама для себя.

Да, смех звучал как обычно.

Она встала и пошла. Уже представляла, как звонит в дверь, Кристиан открывает. Он тоже смеётся. Тем своим добрым смехом. И одновременно раскрывает объятия. Она заберётся в них. А потом они будут сидеть в тёплой гостиной и спокойно всё обсудят, расставят по местам.

С попкорном и тёртым козьим сыром.

Нильс «Полковник» Хальмгрен посмотрел на вяз, заслонявший вид из их дома. Вид на Уллевол-Хагебю — скромные двухэтажные каменные дома и маленькие яблоневые сады; когда-то район строили для небогатого среднего класса, а теперь здесь жил средний класс побогаче. Сосед упорно утверждал, что дерево принадлежит ему, однако факт оставался фактом: ствол стоял прямо на границе участков и, если провести прямую линию между ближайшими межевыми знаками, сильнее склонялся на сторону Полковника и Черно.

Луна выскользнула из-за облаков и залила сад светом, от которого старый вяз отбрасывал драматические тени. Что ни говори, Бог был лучшим осветителем. Полковник застегнул молнию куртки до самого верха, наклонился и поднял жёлтую бензопилу, которую поставил в снег.

Минут двадцать назад он видел из окна, как соседи сели в машину и уехали в вечернюю темноту. Они были нарядно одеты, значит, вряд ли скоро вернутся. Полковник уже собирался завести пилу, когда заметил фигуру, с трудом пробиравшуюся к нему по глубокому снегу.

Он подождал, пока Черно не остановился перед ним — в пуховике, шортах и с голыми ногами, торчавшими из резиновых сапог, наверняка полных снега.

— Думал, ты вернёшься поздно, — сказал Полковник.

Черно пожал плечами.

— Я видел пресс-конференцию по телевизору.

— Да? Что сказали?

— Что преступник — Тим Каландер и что полицейского, который его застрелил, отстранили от службы и будут расследовать его действия. Имя не называли.