Книга Контрольный выстрел, страница 168 – Ю Несбе

— Нет. Но хорошо, что ты пришёл.

Олег стоял в лесу там, где оборвались следы ботинок. Фонариком телефона он осветил лестницу, уходившую под землю. Вдохнул. Потом спустился. Дверь была закрыта, но не заперта.

Он выключил фонарик и осторожно открыл дверь. Вздрогнул, когда что-то — какое-то животное — проползло по его ботинку.

Из другой двери, примерно в десяти метрах впереди, падал свет. Силуэт Грипа с пакетом в руке закрывал почти весь проём. Олег поднял табельный пистолет и бесшумно двинулся ближе.

Изнутри донёсся голос. Грип шагнул в комнату и влево, и Олег увидел помещение с чем-то похожим на микшерный пульт звукозаписывающей студии и телевизионным экраном. На экране застыл кадр из записи убийства Фелисии Хение. В поворотном кресле перед консолью сидела сгорбленная фигура с бледной кожей и длинными тёмными редкими волосами, свисавшими на плечи поверх кожаного пальто. Лицо казалось более одутловатым, чем на фотографиях, но сомнений не было: Тим Каландер.

Кресло было повёрнуто к левой стороне комнаты, где Кнут Грип исчез из поля зрения, поэтому Олег видел Каландера в профиль и его правую руку с револьвером, направленным на Грипа. Каландер что-то сказал, но из-за гула вентилятора Олег не расслышал. Он снял с предохранителя свой табельный H&K P30 и сделал ещё два шага. Нужно было решать: похоже, Каландер всё больше распалялся. Он заговорил снова, на этот раз громче, и сквозь шум вентилятора Олег разобрал два отрывочных слова — «должен стрелять».

— Полиция! — крикнул Олег.

Каландер отреагировал и повернулся к нему. Рука с револьвером пошла следом. Олег нажал на спуск.

Я же вижу, что Кнут не понимает, хотя я протягиваю ему пистолет. Поэтому повторяю:

— Ты должен застрелить меня, Кнут.

Не понимаю, что тут сложного: сил больше нет, остаётся только исчезнуть.

Крик. Снаружи.

— Полиция!

Я поворачиваюсь к открытой двери. Молодой мужчина. С пистолетом. И с пустой яростью в глазах. Может быть, он сможет спасти…

Олег увидел, как первая пуля попала Каландеру в шею. Вторая — в грудь. К третьему выстрелу Олег уже сделал ещё два шага, так что расстояние сократилось до менее чем пяти метров, и всё же он промахнулся, хотя револьвер Каландера к тому моменту уже упал на пол. Олег выстрелил снова. И снова. И снова.

— Стой!

Это был голос Харри.

Олег опустил пистолет.

Каландер соскользнул с кресла и лежал бесформенной кучей на полу, а под ним растекалась лужа крови, похожая на красный нимб.

Грип вышел из тени у стены и опустился на колени рядом с Каландером. Олег стоял словно оглушённый и апатично смотрел, как Харри вошёл в комнату, присел рядом с Грипом и тихо заговорил с ним. Как положено, проверил пульс Каландера. Двумя пальцами поднял револьвер за ствол, чтобы не испортить отпечатки; что-то его озадачило, и он осмотрел оружие, прежде чем снова положить его. Положил руку Грипу на плечо, что-то спросил; Грип ответил. Потом Харри встал, помог Грипу подняться, и они вдвоём вышли из студии.

Снаружи Грип сразу сел на мокрый бетонный пол и закрыл лицо руками.

Лужа крови вокруг Каландера продолжала расти. Олег смотрел. Он, Олег Фёуке, убил человека. Мысль была настолько огромной и оглушительной, что, сколько Олег ни пытался, вместить её в себя не мог — словно пытался затолкать пляжный мяч себе в рот.