Книга Следователь по особо важным… телам. 18+, страница 38 – Игорь Некрасов

Я качнул головой.

— Нет, — я качнул головой. — Наоборот, я хотел бы спросить вас про них. Про семью Убойновых. Их дом недалеко от вашего.

Я обернулся и указал рукой в сторону, где за высокими заборами и кронами деревьев должен был находиться дом Убойновых. Однако отсюда, из глубины двора Волконских, ничего не было видно — только верхушки деревьев да кусок чьей-то крыши вдалеке.

Высокие кованые ограждения скрывали улицу полностью, создавая иллюзию, что особняк стоит в полной изоляции от внешнего мира. Миля в этот момент проследила за моим жестом ленивым взглядом, даже не пытаясь всматриваться, и снова перевела взгляд на меня.

— А чо они-то? — спросила она просто, чуть склонив голову набок. — Чо там?

Я уже открыл рот, чтобы объяснить — аккуратно, официально, сглаживая углы, как я обычно делаю, когда приходится сообщать людям неприятные новости о их соседях.

Но она снова не дала мне сказать…

— Хотя… — протянула Миля, и её глаза на секунду прикрылись, будто ей стало скучно ещё до того, как я начал говорить. — … пофиг мне. Я пить хочу.

Она коснулась джойстика на подлокотнике коляски, и та, издав едва слышный электрический гул, плавно развернулась на месте. Шёлковый халатик колыхнулся, открывая бёдра еще больше, но Миля, кажется, этого даже не заметила или… ей просто было всё равно.

— Проходи, — бросила она через плечо, уже удаляясь вглубь дома по широкому светлому коридору. — … и закрой дверь.

Я проводил её взглядом.

Пепельные волосы мягко покачивались в такт движению коляски. И, вздохнув, взялся за ручку и закрыл за собой тяжёлую входную дверь.

Замок щёлкнул, отрезая утренний свет и звуки улицы.

В доме было прохладно, пахло чем-то дорогим — не то сандалом, не то ванилью, не то смесью того и другого. Полы — светлый мрамор, стены — в пастельных тонах, на них — картины в тонких рамах. Абстракция. Всё дорого, выверено, но безлико. Как в дорогом отеле.

Я двинулся следом за Милей.

Коридор вывел меня в просторную гостиную с панорамными окнами во всю стену и видом на тот самый идеальный газон и спа-комплекс.

Мебель — светлая, дизайнерская, расставленная с таким расчётом, чтобы оставалось много пустого пространства. Посередине — огромный диван, перед ним — стеклянный журнальный столик, на котором одиноко стояла пустая винная бутылка, рядом — один бокал с остатками тёмно-красного на дне.

Миля подъехала к журнальному столику, потянулась за бутылкой и, взяв её за горлышко, приподняла.

Бутылка показалась мне лёгкой. Слишком лёгкой.

Она перевернула её над бокалом — оттуда вылилось всего пара капель, и она тут же тяжело и недовольно вздохнула, затем поставила пустую бутылку обратно на столик и взяла бокал.

В нём ещё оставалось на донышке густое, тёмно-красное, почти чёрное в полумраке гостиной вино.

Она поднесла бокал к губам, сделала глоток — медленный, смакующий, будто прощалась с чем-то важным, — и поставила его обратно.

— Блии-и-н, — пробормотала она едва слышно, будто забыв о моём присутствии и разговаривая сама с собой.

Потом она развернула коляску ко мне. Резко, без предупреждения. И в этом движении край её короткого шёлкового халатика, и без того едва прикрывавший её наготу, окончательно соскользнул в сторону, открывая мне вид на…

Я не хотел смотреть… правда, не хотел. Я же следователь, я на работе, и здесь я по делу.