Книга Следователь по особо важным… телам. 18+, страница 36 – Игорь Некрасов

Девушка смотрела на меня с тем же выражением, с каким смотрят на курьера, доставившего не ту пиццу. Снисходительно, чуть насмешливо, и эта её усмешка подействовала лучше пощёчины.

Соберись, Лапин! — скомандовал я себе мысленно. — Хватит изображать статиста в немой сцене!

Я выпрямился, одёрнул мокрый рукав и наконец разлепил губы, стараясь звучать как профессионал, а не как зевака.

— Еще раз здравствуйте… я…

— … Лапин Илья Николаевич, следователь. — чуть приподнял удостоверение, хотя она на него уже не смотрела, и спросил: — Можно узнать, как вас зовут? У меня есть пара вопросов по поводу…

Девушка не дала мне договорить.

Она просто лениво и в то же время с удивлением в глазах, будто весь мир обязан знать, кто она такая, почти не разжимая губ, произнесла: «Меня? Миля», и я запнулся. Не потому, что имя было странным — хотя в моей практике Мили встречались нечасто.

А потому, что голос у неё был мягкий, тягучий, волнующий и с лёгкой хрипотцой — тот самый, что я слышал в домофоне. Но теперь к нему добавилось что-то ещё — едва уловимая нотка, которую не спрячешь ни за какой интонацией.

Она выпила? — задумался я. — Не то чтобы сильно, но достаточно, чтобы это чувствовалось в речи. Коньяк? Виски? Что-то дорогое, судя по всему. От неё даже на расстоянии пахло не перегаром, а тонким, сладковатым ароматом — то ли духи, то ли алкоголь, то ли и то, и другое одновременно.

Девушка чуть повела плечом, поправляя край шёлкового халатика, который сполз с плеча, открывая ключицу и тонкую бретельку чего-то кружевного под ним, и снова посмотрела на меня — теперь с откровенным интересом.

Я выдержал её взгляд и, стараясь не обращать внимания на тонкую бретельку кружева, мелькнувшую под шёлком, снова заговорил.

— Миля… — повторил я, пытаясь собраться с мыслями. — Ну что ж. Я так понимаю, вы хозяйка этого дома?

Я чуть оглянулся, обводя взглядом идеальный газон, спа-комплекс с купелью, панорамные окна особняка, и снова посмотрел на неё.

Она чуть склонила голову набок, и на её пухлых губах мелькнула едва заметная усмешка — ленивая, снисходительная, будто я спросил какую-то глупость.

— Нет, — сказала она.

Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри закипает лёгкое, почти неуловимое раздражение.

Девушка отвечала на вопросы формально и не отказывалась, но делала это так, будто оказывала мне огромную услугу, а я был не следователем, а надоедливым коммивояжёром, который вломился в дом без приглашения.

Это её просто «нет» без пояснений, без попытки продолжить разговор и эта её усмешка — ленивая, снисходительная, будто я спросил не «кто здесь живёт», а «какого цвета небо». Она явно забавлялась. И явно не собиралась мне помогать.

Я выдохнул и решил зайти с другой стороны. В конце концов, если она не хозяйка, должен же быть кто-то, кто здесь всем заправляет.

— А могу ли я поговорить с хозяином этого дома? — спросил я ровно, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

Миля чуть приподняла подбородок, и в её холодных глазах мелькнуло что-то новое. Не злость, нет. Скорее — вызов. Затем она посмотрела на меня так, будто я только что смертельно её оскорбил, но при этом ей было откровенно весело.

— А я-то тебя чем не устраиваю? — сказала она, чуть растягивая слова, и на её пухлых губах появилась та самая улыбка — ленивая, чуть насмешливая, с едва заметной хрипотцой в голосе.