Книга Сердце мира, страница 99 – Рия Альв

Нарро не договорил и резко отвернулся, но Сейлан готова была поклясться, что увидела в его глазах желтоватый проблеск. Она вдруг очень отчетливо поняла: Нарро правда готов сражаться за Сивиза с кем угодно. Даже с прославленной Леди Йарн.

И вместе с этим она поняла другое, куда более шокирующее: ее теплые отношения с Сивизом разрушила их собственная мать. Именно она отняла у нее старшего брата, на которого всегда можно было положиться, который всегда бы подставил плечо в трудную минуту. Мама вынудила Сейлан смертельно обидеться на него, убедила, что Сивизу Сейлан больше не нужна. Вообще никому не нужна. Кроме нее, конечно.

Сейлан понимала, она предала Йарн, встав на сторону Избранного. Она обменяла мать на истину. Но истина того стоила.

* * *

«Когда мы говорим о смерти, то обычно мы говорим о своих сожалениях» – эта фраза не шла у меня из головы.

Сожалел ли я?

Я стоял на кормовой палубе и смотрел, как мелкие волны бились о борта корабля, принося с собой клочки белесого тумана. Ветер едва-едва надувал паруса на оставшихся мачтах. Казалось, что корабль почти не двигается, застряв во времени и пространстве. И все же я почему-то знал: мы перемещаемся с огромной скоростью. Это было почти то же чувство, которое возникает, когда летишь на самолете. Ты не чувствуешь ни тряски, ни качки, ни встречного ветра, но все равно ощущаешь, что судно вокруг тебя движется.

Я поднял голову, посмотрев на молочно-белую пелену, заменявшую небо. Понять что-то по ней было абсолютно нереально. Именно поэтому на центральной палубе висели часы, показывающие неискаженное время. Но, к несчастью, моя вспышка повредила магию и в них, поэтому часы стояли. Тем не менее я был уверен, что пару минут назад едва наступило утро, теперь сменившееся днем. Время тоже, казалось, двигалось так же быстро, как и расстояние, и мне это не нравилось. Я терялся. И не понимал, хочу ли, чтобы меня нашли.

— Я знаю, что ты сейчас спросишь, – сказал я, услышав шаги за спиной.

Фрея подошла ближе и встала рядом, также опершись на фальшборт локтями.

— Тогда я знаю, что ты мне ответишь, – Фрея тяжело вздохнула.

— А я знаю, что ты мне на это возразишь.

Наверно, мы могли играть в эту игру довольно долго, но Фрея сдалась первой.

— Потому что ты не в норме, Дей. Даже не в твоем этом странном понятии нормы. И даже не думай отнекиваться.

— Да я вроде и не собирался.

Я посмотрел на Фрею, ее ответный взгляд был удивленным и встревоженным. Такой покорности она от меня явно не ожидала.

— Тогда я вообще ничего не понимаю, – сказала она. – Зачем было бегать от нас? Ты, кажется, говорил, что хочешь быть со мной, когда тебе плохо. Так почему?

«Почему?» – тот вопрос, который преследует меня всю жизнь. Чаще всего я задаю его себе сам. И редко когда могу ответить.

— Потому что мне вроде как не плохо. Мне как-то… – Я неопределенно помотал в воздухе рукой. – Не знаю, как-то никак.

Я вроде как недавно лишил кого-то жизни. Убил его. Я должен был чувствовать раскаяние? Страх? Шок? Отвращение к себе? Удовлетворение? Злорадство? Хоть что-нибудь? Но в душе было пусто, а в голове нарастал белый шум. И только ощущение затухающего пульса никак не исчезало с пальцев.

Разве так должно быть? Хладнокровием я никогда не отличался. Я пытался отыскать хоть какое-то чувство в душе, раз за разом мысленно возвращаясь к сцене убийства, но так ничего и не находил. И даже за это не мог толком на себя разозлиться.