Книга Сердце мира, страница 102 – Рия Альв

— Кстати, сколько нас еще будет так мотать? – спросил я.

Когда Сейлан сказала, что выход корабля из коридора может быть «не самым мягким», я ожидал какой-нибудь тряски, вроде турбулентности в самолете, но не вот это вот. «Вот это вот» оказалось полномасштабным штормом, таким сильным, что у меня каждый раз замирало сердце, когда корабль, поднявшись на гребень, резко падал. В иллюминаторы бились пенные волны, они врезались в бока корабля с такой силой, что, казалось, вот-вот разнесут его в щепки.

— Обычно выход из коридора занимает не больше нескольких минут. – Анс устало потер висок, вид у него был не очень, но я сомневался, что дело в простой морской болезни. – Сейчас же мы либо попали в шторм на самом выходе и не можем выплыть из пограничной зоны, либо…

Корабль швырнуло вниз с такой силой, что Анса впечатало в стену, а меня чуть не сбросило на пол. Я едва смог удержаться, другой рукой только чудом успев подхватить Рейнеке, которого выволокло из-под кровати и бросило к ножке стола.

— Либо, – продолжил Анс, приложив руку к ушибленному затылку, – шторм каким-то образом проник в саму приграничную зону, и мы в нем застряли.

— Как это застряли? – переспросил я, чувствуя подбирающуюся панику. Рейнеке всеми когтями вцепился мне в рубашку, его маленькое сердце колотилось как безумное. Он до смерти боялся этой большой бушующей воды.

— Приграничная зона – место, зафиксированное в пространстве, но не во времени. Можно сказать, это самая нестабильная часть коридора. Обычно в приграничье время постепенно приближается к своему нормальному ходу. Но если разница в скорости между временем внутри коридора и вне слишком велика, может случиться всякое.

Объяснения звучали сложновато, особенно для моего мозга, занятого паникой и фантазиями о скорой смерти. Но я представил время в коридоре как некий насыщенный цвет, а время вне – как бледный его оттенок, тогда приграничье было чем-то вроде градиента от одного к другому. Но что-то в этой палитре смешалось неправильно.

— То есть мы, например, можем застрять в зацикленном во времени бесконечном шторме?

— Вполне.

— И что нам тогда делать?

— Молиться? Может, Эрна тебя услышит.

Да я в ее божественном мессенджере уже давно забанен.

— А если серьезно?

— А если серьезно, Аин думает, что отсюда можно как-то выбраться, но придется выйти на палубу. – Анс встал, но его тут же бросило в сторону, и он с трудом удержался на ногах.

Я только чудом подстроился под амплитуду волн и одним рывком преодолел расстояние до двери, буквально повиснув на ней. Рейнеке жалобно посмотрел на меня, но я молча качнул головой, и он с благодарным видом спрятался под кровать. Толку от мокрого перепуганного роскатта не будет, так что лучше пусть сидит здесь, так его хотя бы не смоет.

Открыв дверь, я вывалился в коридор, Анс выскользнул за мной и даже ухитрился поддержать чуть не упавшего меня и закрыть каюту. Почти сразу же из соседней буквально выпала Фрея. Я успел поймать ее за талию, и мы по инерции сделали оборот, почти как в вальсе.

— Станцуем, миледи? – Я улыбнулся.

Фрея ответила мне довольно кислым лицом.

— Боги, Дей, как у тебя сейчас хватает сил на все эти улыбки?

— Ты даришь мне эти силы одним своим присутствием.

Как ни странно, мне правда стало чуть лучше. Благодаря Фрее, которая поддержала меня. И благодаря шторму, который сделался основной проблемой, не оставив времени на рефлексию.