Книга Сердце мира, страница 138 – Рия Альв

Когда Третья подошла ближе, я почувствовал, как от нее веет смертью. Угасанием тысяч и тысяч жизней. Я знал, как это происходит. Я начинал задыхаться и тонуть в волнах серости, растекающихся от нее.

Она подошла ближе, подплыла, тихо, как тень, словно вообще не касалась пола. Ее черные глаза с вытянутыми белыми зрачками посмотрели на Аврея, но он выдержал этот взгляд. А потом на ее лбу распахнулся третий глаз, кроваво-красный, будто сделанный из рубина, с прямоугольным черным зрачком на пересечении граней. Аврей невольно дернулся, отступив, но Зел тут же толкнул его обратно.

— Боишься, – проговорила Третья, и шипящее, как тысяча змей, эхо наполнило зал, – сын Белого города меня боится.

Я подумал, что Аврей опять начнет язвить и огрызаться, но он промолчал, лишь поднял на нее упрямый взгляд.

— Мне, как ты смотришь, нравится, я тех, у кого такой же взгляд, помню, ты полезен будешь, очень полезен. Ты слишком светел, но это исправить можно. Таланты твои полезны слишком, чтобы просто тебя отпустить, – говорила Третья, а несмолкающее эхо заходилось смехом и рыданиями.

Аврей все так же продолжал молчать. Лицо его было невозмутимо, а взгляд такой же решительный, но я чувствовал, как ему страшно. Черные глаза Третей тоже, не отрываясь и не моргая, смотрели на него. А вот зрачок красного переместился и поглядел ниже. Сквозь морок и оболочку камня, прямо на меня, внутрь меня.

Невидимые руки будто снова заскребли по несуществующей коже, потянулись разодрать последнее, что от меня осталось. Та самая серая тьма, что обитала в разломах, стекала с пол ее плаща. Она билась под ногами Третьей, пульсировала, как живое сердце. Она готова была кинуться и поглотить меня за один укус.

Мне захотелось кричать, убежать, спрятаться, но я не мог.

Не иначе, то была милость Эрны, но в тот момент, когда мой страх достиг пика, Третья отвела взгляд. Теперь она смотрела на того, кто стоял за спинами брата, Зела и офо, так и оставшегося безымянным. Ее каменный глаз взирал на полукровку. Он тоже поднял глаза, и два мертвых взгляда встретились друг с другом.

— И ты, – сказала Третья, – ты тоже хорошо мне послужишь.

— Но он уже хорошо служит мне! – с неожиданной храбростью и резкостью возразил Зел. Видимо, необходимость терпеть выходки брата из-за Третьей и так истрепала его нервы, а желание отнять слугу довело окончательно.

— Значит, делиться придется. Он дитя офо и дитя разлома, а значит, с рождения мне по праву обладания принадлежит. – Третья была спокойна. Но тени поползли по полу ближе к Зелу, он не видел их, потому был так же зол и храбр.

— Мать-недрэ хотела убить его сразу после рождения, отец-офо продал его мне за бесценок. Твои подданные отказались от него, так что по праву обладания теперь он мой.

— Кроме права обладания, мой народ еще одно право уважает. Это право силы. – Тени обвились вокруг ног Зела, и он наконец начал понимать. – И если я желаемое по первому не могу получить, то по второму получу.

Тьма раскрылась под Зелом, словно пасть неведомой хищной твари. Внутри нее была густая, непроглядная серость. Зел успел только открыть рот, хотел ли он начать умолять о пощаде или закричать – все равно не успел. Он рухнул во тьму, точно в воду, и исчез, в мгновение уйдя на дно. Даже следа крови не осталось.