Книга Компас и клинок, страница 130 – Рейчел Гринлоу

— Эти люди были признаны виновными в грабеже, разбое и, – он окидывает взглядом площадь, – убийстве.

В толпе проносятся удивленные возгласы. Я остаюсь на месте, хотя мне и хочется тут же его повалить и до полусмерти избить. Я представляю нашу деревню. Детей. Голодные времена, которых теперь не миновать. Этого он и добивается: хочет нас запугать. Умертвить нас.

Отчаяние уже запускает в меня свои когти, и я рыскаю взглядом в отчаянной надежде, что Элайджа выполнит свою часть сделки.

В душу закрадывается тень сомнения, подтачивает силы. Его до сих пор нигде нет. А петли, предназначенные для отца и Брина, висят уже совсем рядом с ними. Смерть, во всей своей безмолвной красе, стоит прямо на эшафоте.

Я протискиваюсь сквозь толпу, сердце заходится, взгляд устремлен на отца – вдруг он оглянется, увидит, что я пришла за ним.

И тут я замечаю мелькнувшую рядом копну белесых волос. Резко обернувшись, ищу глазами проблеск белого золота и ловлю подмигивающий взгляд.

Это Перл.

Воздух как будто сгущается, а все вокруг обращается в вязкую патоку.

Оглянувшись на помост, я вижу, как над эшафотом сгущается сумрак и тени будто покрывалом окутывают пленных. Капитан продолжает речь и все больше повышает голос, когда замечает, что потерял внимание толпы. Площадь оглашают надрывные крики ужаса, и все взгляды устремляются на эшафот. Отец ловит на себе мой взгляд, и глаза его в страхе округляются. Я проталкиваюсь вперед в попытках прорваться к нему, сказать, чтобы он не сдавался. Он что-то кричит…

И тут на площади гремит оглушительный взрыв.

Я ЗАКАШЛИВАЮСЬ ОТ КРИКА в клубах дыма, затянувшего все плотной, непроглядной серой пеленой. Но тут замечаю на помосте силуэт, прямо за спиной у отца.

Элайджа.

Это и был его сигнал. Надо срочно бежать к эшафоту. А Каю с Агнес – бежать отсюда. Я оборачиваюсь, но нигде их не вижу. Грудь стискивает паника, а площадь накрывает дымом, и повсюду вспыхивает огонь.

— Агнес… – закашлявшись, зову их я, проталкиваясь назад. – Кай…

Я зажимаю рот и нос рукой, глаза щиплет от гари. По углам взвиваются языки пламени, люди врассыпную бросаются в поисках выходов с площади. Я ищу Агнес, зову ее по имени, и тут кто-то хватает меня за руку. Это Кай. Я облегченно выдыхаю при виде того, что оба они целы и невредимы. Другой рукой он держит Агнес, всю в слезах из-за дыма.

— Это и был сигнал? – хрипит она, сдерживая приступ кашля. – Что происходит?

Я без лишних нежностей толкаю их к ближайшему выходу. Мы сразу же вживаемся в привычные роли семерки, как будто плывем на кораблекрушение: Агнес хватается за клинок, Кай озирается в поисках выживших. Но времени на это нет. Мне надо, чтобы они спасались сами.

— Бегите, оба, сейчас же! Я вас найду. Встретимся на старой пристани, там будет корабль – бегите к нему. Скорей!

Кай медлит, хочет что-то возразить, но просто похлопывает меня по плечу. Мы обмениваемся взглядами – безмолвно, как море во время отлива. Мы оба знаем, кого Кай ринется спасать, кого он будет защищать ценой своей жизни. Он хватает Агнес за талию и быстро уводит. Вскоре оба исчезают из виду, затерявшись в дыму, и я, держа клинок наготове, кидаюсь к эшафоту.

Уворачиваясь от летящих отовсюду рук, я перескакиваю через обломки среди заполонивших площадь душераздирающих воплей. Добежав до эшафота, перемахиваю через край помоста и приземляюсь на корточки. На ступеньках никого, дозорных поблизости нет, и я взбегаю по лестнице на эшафот. Элайджа режет веревки на запястьях отца, а тот, согнувшись пополам, хрипло кашляет и сипит. Меня так и тянет кинуться на помощь, но тут я замечаю Брина.