Книга Тень и прилив, страница 71 – Рейчел Гринлоу

— А что в этой шкатулке?

— Ответ, который он ищет всю жизнь, – тихо говорит сирена. – Ответ на вопрос, кто он такой. Откуда на самом деле исходит его магия.

— И когда именно ты планировал рассказать мне правду? – рявкаю я, едва ворвавшись в замок Эннор.

Элайджа ждет в вестибюле, прищурившись, скрестив на груди руки. Как я и ожидала. Я зеркалом повторяю его позу.

— Хватит пожимать плечами и отправлять меня заниматься с Каденом. Выкладывай все.

Мимо меня проскальзывают Мирриам и Джоби. Тихо насвистывая, они направляются к кухне.

— Ну?

Элайджа вздыхает.

— Пойдем.

Мы молча выходим в город. Легкий ветерок, приправленный морской солью и теплой пыльцой, ерошит наши волосы и одежду. Я изо всех сил сдерживаюсь, стискиваю челюсти, чтобы не выпустить поток вопросов и обвинений, жгущих язык, подобно яду. Но Элайджа ничего не говорит, только кивает встречным островитянам. Наконец мы оказываемся на знакомой площади, перед пыльной лавкой, куда я заглядывала пару месяцев назад.

— Сюда? – Я разглядываю куча заброшенных вещей, стол в глубине, окутанный тенью.

— Сюда.

На этот раз, зайдя внутрь, я чувствую странную тягу – словно кто-то взял меня за руку.

— Подобное взывает к подобному, как кровь взывает к крови, – тихо говорит Элайджа, пристально глядя на меня. – Когда ты впервые переступила этот порог, когда подошла к полкам… Я наблюдал за тобой через окно, и у меня возникло подозрение – назовем это интуицией, – что ты именно та, кого я искал: единственная в своем роде, невозможная и блистательная. Но потом ты замешкалась. Потянулась, но не взяла. И я засомневался… – Он сглатывает. – Я последовал за тобой, заговорил с тобой и понял, что ты не можешь быть тем, кем кажешься. Не можешь быть всецело человеком. Ты была как шторм в облике девушке. Я решил, что должен убедиться. Узнать наверняка. Вот я и попросил Мирри взять тебя на «Фантом», чтобы разобраться в тебе, понять, как ты связана с Сетом. А когда она назвала мне координаты, я понял, что это означает. Куда ты направляешься.

Медленно, осторожно я иду к полкам. Я ведь понятия не имела, кто такой Элайджа, чего он хочет. Но теперь… Смотрю на предмет, заинтересовавший меня еще в тот раз, чернильно-черный, цвета непроглядных океанских глубин, прельщающий обещанием.

Ключ.

Тонкий длинный ключ.

— Он здесь, а не в замке, потому что я хотел, чтобы кто-нибудь нашел его. Хотел, чтобы он был на виду, чтобы взывал к прохожим и привлек того единственного, кто сможет его взять. Того, кто неподвластен проклятью.

Теперь события двухмесячной давности открываются мне совсем под другим углом. Ключ позвал меня уже тогда, позвал с этой пыльной полки. Но я не вняла зову. Я послушалась лавочника, решила, что он прав, что ключ – приманка, ловушка. И что если он действительно проклят, мне лучше держаться подальше. Но теперь я тянусь к нему. Пальцы смыкаются на прохладном стержне, и по комнате проносится вздох. Так вздыхала мама. Я закрываю глаза и слышу ее пение. В этот миг она со мной. Ее кровь, вложенная в этот ключ, взывает к моей крови.

Открываю глаза, поворачиваюсь к Элайдже с ключом на ладони.

— Ты хочешь, чтобы я пошла в ковен твоей тетки и открыла шкатулку, которую она прячет от тебя.

— Да.

— Ты думаешь, там лежит что-то ценное, что-то, способное рассказать тебе, кто ты такой, из чего сотворен.