Книга Тень и прилив, страница 151 – Рейчел Гринлоу

— Иди скорее, используй амулет как мост, как мы тренировались… – Еще один голос… может, библиотекаря, Танит? Она странная. Лори уверена, что видит чешую, когда Танит двигается.

Нова забирается на колени хозяйки, наклоняет голову, подрагивает хвостом.

«Я пойду с охотницей. Береги себя, ведьма. Я не хочу выбирать другую».

— Я тоже тебя люблю, Нова, – хрипло выдыхает Лори, уже охваченная слабостью, мешающей думать. Она поднимает глаза и видит Бриэлль, лучащуюся свирепой любовью. – Пригляди за моей сестрой. Не позволяй ей геройствовать.

— Мы собираемся найти рэйфов, Лор, – говорит Бриэлль. – Это идея Новы. Всех, кого изгнали. Мы хотим помочь им, привести сюда и создать новый ковен. Настоящий ковен Тресильен. Танит думает, мы можем спасти их.

Лори вздыхает. Веки ее слипаются.

— Прибереги и для меня местечко в новом ковене.

— Она слабеет.

Сильные руки подхватываю ее, поднимают. Она открывает глаза ровно настолько, чтобы понять, что это Эли, увидеть его спокойные понимающие глаза, глядящие на нее.

— Спи, малышка, – говорит он. – Не волнуйся, я с тобой.

И они входят в тень, которая вовсе не тень, а дверной проем, и по ту сторону его – лес. Лес и запах дикой природы. Но чаща искажается, превращается в тень, потом в снег, потом в горный хребет.

— Эли, – шепчет Лори, но голос ее слишком слаб.

Она цепляется за кузена, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми, а он делает шаг, и еще шаг, и еще. Это совсем не похоже на путешествие по теням. Это не чары, не колдовство, это…

Это что-то другое.

— Держись, Лори. Я должен найти нужный проход.

Сначала она оказываются в библиотеке, за окнами которой – заснеженный лес, и перед девочкой с каштановыми волосами лежит книга, книга о феях, и глаза девочки расширяются, когда они проходят мимо…

Миг – и они под искрящимися инеем деревьями, над головой сверкают звезды, и Лори, чуть повернувшись, видит старуху, порезавшую палец, и кровь капает на землю, залитую лунным светом. За женщиной раскинулся гобелен огней – город, и Лори понимает, что они где-то высоко-высоко в горах. Старуха качает головой, машет рукой, как бы говоря: «Это не тот мир, не то место», и Эли снова шагает куда-то.

Теперь небо над головой серое, моросит дождь, и взвесь капель туманом окутывает сад, окруженный высокими деревьями. Это тот лес, который мелькнул перед ними на входе. Нет, не лес – с резными мраморными плитами, с букетами аккуратно срезанных цветов…

Кладбище.

Лори чувствует, как сильно стучит сердце в груди Элайджи. Он крепко сжимает в кулаке медальон, восьмиконечную звезду, и цепочка струится между его пальцев, тускло поблескивая. Лори озирается, ищет, куда он смотрит, и видит стоящую у могилы фигуру в черном. Морось переходит в дождь, капли бегут по щекам, но Лори все равно заставляет себя не смыкать век. Она борется со сном. Эли несет ее к человеку у черного надгробия. На блестящей плите с белыми вкраплениями вырезано имя.

«Исайя Келлиник».

— Прощу прощения, – говорит Эли, и стоящий поворачивается к нему.

У Лори перехватывает дыхание. Она словно видит отраженного в зеркале Элайджу. Такие же темные волосы, такие же глубокие глаза, скорее зеленые, чем голубые, под густыми бровями, такие же широкие плечи. Это девушка, и она младше Эли, пожалуй, ровесница Лори. Незнакомка потрясенно моргает, видя то же, что видит Лори. Разительное сходство перевешивает все различия между ними.