Книга Тень и прилив, страница 149 – Рейчел Гринлоу

Эли обнимает меня сзади, и мы еще несколько секунд наблюдаем за бегом волн – вместе. Я готова вытатуировать этот миг в своем сердце, нанести его иглой и чернилами, чтобы он остался со мной навеки. Пришла пора восстанавливать и сплачивать наше сообщество. Пришла пора возвращаться на Розвир.

— Я должен идти, – шепчет Эли, щекоча губами кожу на моей шее. – Представь, что это всего лишь один долгий поцелуй, и когда ты вновь обернешься, я буду стоять здесь. Ожидая тебя.

— Эли, – выдыхаю я из самого сердца.

Я должна сказать, что люблю его, – прежде, чем он перейдет в другой мир, прежде, чем мы расстанемся. Мне вдруг отчаянно хочется сказать ему это. Все сомнения и нерешительность улетучились.

Руки его разжимаются, я поворачиваюсь, заветное слово готово скатиться с языка бесценной жемчужиной, и сердце мое принадлежит ему…

…его нет.

Подавляя всхлип, вспоминаю, ради чего он это делает: ради меня, ради нас, ради Лори. Ради нашего будущего. Но какая-то часть меня, эгоистичная часть, все равно хочет, чтобы он остался, чтобы не мог никуда переноситься и искать своего отца по разным мирам. Потому что – а вдруг с ним случится то же самое, и он не вернется? Никогда? Агнес притягивает меня к себе, а я борюсь со слезами. Она гладит меня по голове. Зажмуриваюсь на миг, собираюсь… А когда открываю глаза, виду Мирриам, тихо беседующую с Сетом, Кая, обсуждающего что-то с Джоби, и Перл за штурвалом. Останавливаю взгляд на Сете.

— Боги любят троицу, да, Сет?

— Обещаю. Я усвоил урок. Никаких больше гонок за тем, чего не существует. Никакой больше лжи.

— Посмотрим. – Я скрещиваю руки на груди. Бедный Сет, все это время он тщетно гонялся за любовью своей матери. И это, несмотря ни на что, смягчает мое сердце. Это, по крайней мере, мне понятно. – Никаких уловок…

Гремит выстрел. Сет пошатывается, опускает взгляд, смотрит на свой живот. На рубахе его стремительно расплывается алое пятно. Он поднимает голову. Расширившиеся глаза полны замешательства. А потом он падает на палубу.

— Сет!

Мирриам кидается к кузену, приподнимает его, пытается зажать рану. Кровь повсюду, красная, красная кровь, Сет бледнеет, обмякает…

Появляются ведьмы. Много ведьм, ведьм и охотниц, их становится все больше и больше. Я пытаюсь найти руку Агнес, оборачиваюсь – и вижу ведьму, приставившую клинок к горлу моей подруги. Глаза Агнес расширены от страха, я беззвучно шепчу ее имя, а ведьма произносит какое-то слово, наклонившись к ее уху…

Она кричит – и я, задохнувшись, тянусь к клинку, но тут чьи-то пальцы стискивают мое запястье.

Ведьма с ярко-голубыми глазами, с резкими, точно стальными чертами лица, ведьма, которую я не узнаю, кладет ладонь мне на лоб.

— Inferna.

Разум охватывает ревущее пламя.

Я горю.

Последнее лицо, которое я вижу, – жестокое лицо мужчины со светлыми волосами и пронизывающим взглядом, в котором скрыто нечто большее, чем простое торжество. И я с ужасом понимаю, что это голод. Он произносит всего два слова:

— Ты моя.

И огонь поглощает мое сознание.

Горение бесконечно.

«Inferna».

Одно-единственное тихое слово. Прикосновение ко лбу. Ведьма с льдисто-голубыми глазами.

Я горю…

Заблудилась в огненном лабиринте, тону в пламени, кричу, корчусь, плачу от жара. Но вокруг ничего. И никого. Только я, застрявшая в мире, который начинается и кончается одним тихим словом, которое выдохнула ведьма с ледяными глазами.