Книга Тень и прилив, страница 13 – Рейчел Гринлоу

Кай присоединяется к нам: садится на землю, прижав колени к груди.

— Еще не конец, – устало говорит он, наблюдая за бредущими по песку жителями Пенрифа. – Соберитесь.

— Они были повсюду, – говорит Феок, бросая на стол лист пергамента.

Мы собрались в доме Кая, уцелевшем при пожаре. Я оглядываюсь по сторонам. Всем мы перепачканы сажей и просолены, все зажимаем раны, а наши осунувшиеся лица измучены. Агнес, Кай, Феок, Брин, Перл, Элайджа и староста Пенрифа Гвалин.

Элайджа сидит прямо напротив меня, и взгляд мой прикован к нему. Он провел в деревне все утро, помогая нашим вытаскивать из домов уцелевшие пожитки, пока Кай не нашел его и не привел на это собрание. Прежде чем он сует руки в карманы, я отмечаю, как дрожат его пальцы. Он сегодня – как прилив перед штормом. Взбудораженный, беспокойный.

Когда я опускаю взгляд на пергамент, все умолкают. Почти такое же послание подкинули и на наш остров, за одним единственным исключением. На этом автор оставил свою отметину: два кровавых отпечатка пальцев поверх буквы Р. При виде этой «подписи» во мне разгорается ярость, и я стискиваю зубы.

— Реншоу, – выплевывает Кай.

Капитан Реншоу. Женщина, похитившая меня. Та, что готова была выжать из меня всю кровь до последней капли, лишь бы открыть секрет карты, оставленной моей матерью. Та, что отправила своего сына найти меня и усыпить мою бдительность, чтобы они могли украсть единственное оставшееся у меня от мамы. Та, чья команда окружила нас на пристани Пенскало. Та, из-за кого погиб мой отец. Ненависть к Реншоу кипит под моей кожей, когда я смотрю на ее знак на пергаменте. Теперь они сожгли наши дома и изгнали соседей с их острова. Нет, мое желание отомстить не ошибка.

Реншоу нужно уничтожить.

Элайджа с рычанием поворачивается и уходит в дальний угол комнаты. Скрестив на груди руки, он наблюдает за нами, напряженно щурясь, и я задаюсь вопросом, не пытается ли он так сдержать свой гнев. Неужто одно упоминание имени его противницы вгоняет его в такую ярость, что приходится прилагать все усилия, только бы обуздать гнев? Чуть больше месяца назад Реншоу взяла в плен меня и команду Элайджи и пытала нас, мучила, пока он не начал спасательную операцию. Тут дело не только в силе и власти, не только в том, кто контролирует морские пути. Это личное. Для нас обоих.

— Ты ее видел? – спрашиваю я Феока.

Он пожимает плечами.

— Не знаю. Я видел, как ее команда подожгла два дома. Догнать я их не догнал, но одного разглядел отчетливо. Он стоял на берегу, у их ялика, когда они убегали. Высокий, широколицый, курчавый.

Сет Реншоу.

Проглотив подступающее к горлу рычание, я с силой провожу рукой по лицу. Ну конечно. Реншоу послала сына убедиться, что сообщение передано, громко и четко. Даже сейчас она все еще использует его для грязной работы, и он подчиняется.

— Вы что-то не поделили с Реншоу? – спрашивает Агнес у старосты Гвалина.

Лицо его, скрытое сейчас тенью, такое же грубое, угловатое, как и у Брина, и в каждой черточке сквозит интеллект – он умеет взвешивать ситуацию и предвидеть возможные последствия.

Мужчина качает головой. Его седины, обычно расчесанные и опрятные, сейчас болтаются слипшимися прядями.

— У нас не было с ней никаких проблем. Она держится Проливов; мы следим за торговыми судами, идущими от Лицины в Порт-Грен. Мы никогда не враждовали.