Книга Тень и прилив, страница 113 – Рейчел Гринлоу

Каден кивает:

— Сколько у нас времени?

— Если схема движения останется прежней – три дня, – отвечаю я. – Реншоу пришвартует большую часть кораблей к востоку отсюда, у кладбища сирен. Это достаточно далеко от островов, чтобы дозор не смог собраться и прийти ей на помощь. Нужно устроить засаду. Пора вывести ее из игры, показать дозору, на что мы способны. Пора разрушить их союз и ликвидировать их власть над островами. Пора…

Я делаю паузу, остановив взгляд на лице Эли. Я помню про медальон, про его планы найти отца, найти дверь и шагнуть в нее, чтобы понять, кто он такой и кем может стать, когда Эннор и остальные острова будут в безопасности. Я хочу, чтобы он понял, что он не чудовище.

— Пора всем нам обрести свободу.

Эли закрывает глаза, и между бровей его пролегает складка. Он знает, что я имею в виду. Пора мне – нам – освободиться от нашей сделки, вернуться к тому, что было раньше. Пора навсегда закрыть дверь к моим чувствам к молодому правителю с его смертоносной грацией и вечной ухмылкой. Надеюсь, он понимает, что я делаю это, чтобы спасти его. Чтобы спасти их всех. Что я готова разорвать мир в клочья, лишь бы они были в безопасности, даже если для этого мне придется уйти.

После долгой паузы Эли открывает глаза и вздыхает.

— Хорошо. Ударим через три дня и покончим с Реншоу.

Единственное, что презирает Бриэлль, – это неудачи. С тех самых пор, как несколько лет назад стала охотником, она никогда не теряла ни одного магического создания и никогда не возвращалась с пустыми руками. А сегодня она лишь шипит, когда ведьма, исцеляющая ее бедро, завершает читать заклинание. Ведьма выдергивает клинок, тот со звоном падает на пол, и кровь Бриэлль быстро сворачивается, а рассеченная мышца срастается сама собой. Это даже не больно, только зудит сильно и почесаться невозможно. Охотница вздрагивает под руками ведьмы, сжимая кулаки.

Больше всего ее раздражает не то, что она ранена, а то, что потерпела неудачу. Она вернулась в ковен без девчонки-чудовища, не отомстив за Лори, и продемонстрировать может только клинок Миры, засевший в бедре и обездвиживший ее. Бриэлль рычит, пока работает заклинание, зажмурившись и терпя распространяющийся под кожей зуд, усиливающийся, превращающийся в пламя, жгущий так, что она скрежещет зубами.

— Готово. – Ведьма шмыгает носом. – Теперь можешь докладывать мал. Она ждет.

— Ну конечно, – бормочет Бриэлль, убирает ноги с белоснежной хрустящей простыни и ставит их на пол. Поднимает нож Миры, смотрит на кровь, замаравшую лезвие. Ее кровь. – Проклятая сирена, – выплевывает она, выходя из комнаты.

Малефанта действительно ждет Бриэлль, барабаня по столу обсидиановыми ногтями. Бриэлль проскальзывает в комнату, опускается в кресло напротив приемной матери и вздергивает подбородок под холодным взглядом мал.

— Докладывай, охотница.

— При помощи заклинания, которое мы вложили в привязку, я выследила ее на изолированном островке к северу от побережья Арнхема.

— И?

Бриэлль впивается ногтями в подлокотники кресла, напоминая себе, что нужно сохранять сдержанность.

— Она ушла. Оставив прощальный подарок. – Охотница кладет нож на стол, с трепетом отмечая, что лицо мал на миг кривится от отвращения.

Малефанта не вдается в подробности. Она предпочитает давать задания, выслушивать отчеты и сохранять руки в безупречной чистоте.