Книга Первая земля, страница 63 – Ками Мёрдок Дженсен

— Ладно, – прохрипела я между приступами одышки, когда догнала его, – я все поняла. Если бы ты мог использовать магию, то уже сделал бы это, как минимум для того, чтобы не слушать мое нытье.

— Нет, – твердо ответил он. – Я бы использовал ее, потому что я твой друг, а друзья всегда приходят на помощь.

Его слова прорезали воздух и ударили меня прямиком по моей совести.

Ай! А Темнону удается вызывать чувство вины даже лучше, чем у мамы. Но еще хуже то, что он совершенно прав. Я знаю, что друзья должны протягивать руку помощи, но сложившаяся ситуация непосильна для меня. У меня нет никаких способностей к магии! Почему он этого не понимает?

В течение нескольких секунд мне очень хотелось наброситься на него с ответной критикой, но я сдержалась. У него были веские причины для обиды, а я и так уже достаточно навредила нашим отношениям.

— Прости, – пробормотала я, – не только за мое нытье, а вообще за все.

Но этого оказалось недостаточно. По всей видимости, Темнону требовалось больше времени, так как он вновь устремился вверх по склону, ничего не ответив мне. А я решила выжать из своих тощих ног максимум, твердо вознамерившись не отставать от него.

Следующие пару километров я преодолела бодрее, но после этого склон стал еще круче, и мне пришлось использовать руки, практически заползая на гору.

А в тот момент, когда я уже готова была потерять сознание от изнеможения, земля внезапно разверзлась с оглушительным треском и нас поглотило узкое ущелье.

— Не пугайся, Агнес! – тут же крикнул Темнон. – Мы уже на месте. Это и есть обитель Домината.

Я проглотила подступивший к горлу крик, мысленно поблагодарив Тема за то, что он позаботился о предупреждении. Перевернувшись в воздухе, я попыталась разглядеть землю, но дно ущелья заполняла лишь пушистая масса белых облаков, насыщенных магией. Не видеть конечную точку приземления оказалось еще страшнее, чем лицезреть ее во время всего движения вниз.

Погрузившись в облачную толщу, я потеряла Темнона из виду среди молочной белизны. Но мое падение вдруг удивительным образом замедлилось, а страх испарился. Я почувствовала себя в безопасности и плавно пролетела сквозь облака, наблюдая, как плотный туман клубится вокруг моих конечностей и струится между пальцев.

Спустя несколько мгновений мы вынырнули из облаков и попали в гигантскую пещеру, которая была совсем не такой темной и мрачной, какую можно было бы себе представить: ее стены, земля и остроконечный свод были вырезаны из жемчужно-белого агата, испещренного рябью наслоений. Она, должно быть, занимала всю внутреннюю часть горы и была очень светлой. Внутри располагалось бесчисленное множество каменных беседок, в каждой из которых красовались статуи всех мыслимых и немыслимых созданий, включая тех, о существовании которых я даже не подозревала. На одном каменном постаменте стояли сразу две статуи: красивая девушка с царственными чертами лица и ниспадающими волосами и другая девушка, сидевшая у ее ног. У последней были всклокоченные, словно слипшиеся волосы и острые, как иглы, зубы, обнажившиеся при оскале, а вместо ног – рыбий хвост. Отвратительно. У скульптора, вырезавшего эту штуковину, очевидно, извращенное представление о русалках. Над беседками возвышался целый лес из серебристых деревьев, ветви которых, переплетаясь, поддерживали необъятный свод. А прямо в воздухе парили тысячи книг, поддерживаемые искрящейся магией,