Книга Первая земля, страница 41 – Ками Мёрдок Дженсен

Сверкающая, искрящаяся магия ослепляла меня со всех сторон, кроме одной. Король-волк оставался на своем троне, творя какое-то темное заклинание, наполнявшее помост пустотой. Это показалось мне неправильным. По-настоящему, всерьез и основательно неправильным, в результате чего тревога ужалила мои поврежденные нервы.

— Дама Модин! – закричала я. – Остановите короля!

Но я лишь усугубила ситуацию. Мое предупреждение отвлекло ее, из-за чего двоим стражникам удалось резво перескочить через увеличенного таракана и броситься на нее со спины. Каждый из них ухватился за дряхлую руку и безжалостно потянул на себя.

Стражник, стоявший с дальней стороны, посмотрел на меня своими чудовищными, злобными обезьяньими чертами, скрывавшимися под человеческим лицом. Это был тот же монстр, что напал на меня в БУ, а теперь он вознамерился вырвать руки бедной пожилой волшебницы из суставов.

— Нет, – прошептала я в отчаянии.

Модин закричала, когда монстры растянули ее тщедушное тело, причиняя ей ужасные страдания, а король-волк Одрик тем временем невозмутимо завершал свое черно-магическое заклинание.

Ей нужна помощь! Вечер уже наступил? Разве Темнон не должен быть здесь?

— Старая дура, – усмехнулся Одрик, обращаясь к магу природы. – Столько силы и такая скудная изобретательность. Тебе нужно было всего лишь остановить наши сердца. Это так же легко, как раздавить муравья.

Модин с вызовом вздернула подбородок, невзирая на хруст ломающихся костей.

— Жизнь священна. Когда-то ты тоже знал это, Одрик.

— Для нас священна только магия. И сейчас мы завладеем твоей.

Водоворот клубящейся тьмы разверзся, явив просторную комнату, выложенную из камня. В ней, за много километров от дворца, будучи в безопасности от его защитных чар, стояла женщина с темными волосами и алыми губами. Та самая – из Бостонского университета, что называла себя профессором Гретхен Холл. Но теперь мне было известно ее настоящее имя: Неманчия. Она была облачена в темно-синюю королевскую мантию и серебряную диадему с сапфирами, выглядя величественно и прекрасно.

— Немми, почему? – вопросила Дама Модин.

Для меня ответ был совершенно очевиден.

Находившаяся внутри принцессы высокая женщина-призрак злобно усмехнулась, раскрыла рот и втянула в себя воздух. Из мага природы в женщину-призрака хлынули волны живительной волшебной силы. Несчастная, крохотная Модин стала усыхать еще больше по мере того, как из нее вытекала жизнь. А я ничего не предприняла, чтобы остановить это, вжавшись в стену и отчаянно стыдясь своей слабости.

Какой толк в том, что я обладаю магией, если все, что могу сделать в данный момент, – сидеть и смотреть на то, как милую старушку пытают и убивают? Я ненавижу этот мир! Магия внушает мне ужас. Она страшнее, чем вооруженные угонщики. Кошмарнее, чем боевые ракеты, нацеленные на поселения. Чудовищнее, чем любое оружие, изобретенное на Второй Земле. Я хочу домой.

Призрак ярко засиял, разгораясь от вливаемой в нее силы. Триумфальное ликование отразилось на ее злобных чертах, а вокруг нее заклубились искрящиеся облака магии.

Модин почти исчезла, и я буду следующей.

Я задрожала, не в силах смириться с бесчинством Неманчии.

Внезапно массивные золотые двери обратились в жидкость и расплескались на пол перед Темноном. Он ворвался внутрь, разбрызгивая золото своими черными сапогами, а за ним вбежали двое стражников, ранее стоявших на посту перед входом. Лицо архимага побледнело, когда ему во всей красе открылось происходящее.