Книга Первая земля, страница 40 – Ками Мёрдок Дженсен

— Д…Д…Д… Дама Модин? – пролепетала я.

Маленькая старая волшебница расслышала мое блеяние, оглянулась, и ее морщинистая улыбка испарилась от одного лишь взгляда на меня.

Она определенно уловила мой испуг.

— В чем дело, дорогуша? – мягко спросила она.

Я наклонилась к ее уху.

— В короле сидит волк, – прошептала я. – Прямо под кожей. Мне это не мерещится. – Скорее почувствовав, чем услышав сдавленный вздох Модин, я продолжила: – И все стражники тоже чудовища.

Старушка почти незаметно кивнула, дав мне понять, что все уяснила.

— Не волнуйтесь, милочка. – В ее тоне прозвучало сочувствие. – Король Одрик привык к тому, что юные леди падают в обморок в его величественном присутствии.

Вот это была уже хорошо сыгранная ложь. Она тешила самолюбие злобного зверя, очевидно, намереваясь вытащить нас из тронного зала целыми и невредимыми.

— Пойду выведу ее в коридор, – промурлыкала пожилая леди, – и дам ей возможность прийти в себя. Ты же понимаешь, Одрик, все это из-за того, что ты – весь такой могущественный и величественный.

Модин подхватила меня под руку и повела к двери. По мере того как мы продвигались вперед, зеленоватая магия жизни струилась из волшебницы природы в пол. Она просачивалась между мраморными плитками, поднималась по колоннам и перетекала в горшки с цветами.

— Стойте! – Сдвоенный голос короля и волка пронесся по всему залу. – Я приказываю вам остаться!

Вот же черт. Мы трупы.

Внезапно Модин отпустила меня и вскинула руки в мою сторону. Ярко-зеленые магические частицы пронесли меня по скользкому полу, пока я не врезалась в стену. Не разобравшись, что ошеломило меня больше: удар или сильнейший испуг, я так и осталась лежать, свернувшись калачиком у стены и наблюдая, как передо мной разворачивается кошмарная сцена разрушительной магической мощи.

Магия жизни, ранее направленная Модин в пол и распространившаяся по залу, достигла своей цели. Безобидные папоротники в горшках мгновенно разрослись наподобие волшебного бобового стебля Джека и густые, вьющиеся лианы взвились в воздух, метнувшись в разные стороны. Следуя за указующим перстом мага природы, они схватили нескольких монструозных охранников, обвив их и превратив в неподвижные мумии.

Чары вновь пронзили пол и побудили полдюжины тараканов вылезти из-под плитки и разрастись до гигантских размеров. Хищно клацая жвалами, каждый из них нацелился перекусить человечиной.

Но Модин еще не закончила. Она направила потоки магии жизни в ближайших стражников, благодаря чему время потекло вспять, и они начали молодеть, трансформируясь в подростков, затем в детей, а еще через несколько мгновений – в новорожденных младенцев. Монстры, будучи чересчур плотно упакованными в человеческую кожу, с шипением вырвались из крошечных тел и, лишенные носителей, тут же были распознаны защитными заклинаниями дворца. Магия распылила монстров в пыль, втягивая их в золотой вихрь и унося прочь.

Хочется надеяться, что в какую-нибудь надежную тюрьму строгого режима.

Природная магия Модин была колоссальной, но монстры превосходили ее числом пятьдесят к одному. К тому же они тоже владели магией. Кошмарные живые иллюзии наполнили пространство: циклопы, морские чудовища и гигантские пауки крушили тронный зал, исчезая, как только волшебница расправлялась с их создателями. Порывы ветра и всполохи огня проносились между колоннами до тех пор, пока Модин не избавилась от направлявших их стражников.