Книга Первая земля, страница 144 – Ками Мёрдок Дженсен

— Гриммаль. – Я опустилась перед ним на колени и почесала за ушком. – Ты самый отважный защитник. И спас наши жизни, рискуя собой.

— Мне нравится время от времени попадать в бурю событий, – ответил он. – И я все равно собирался быть здесь, чтобы убедиться в твоей состоятельности. Ты не подкачала. – Фар Секмет махнула хвостом перед мордой Гриммаля, когда под ними образовался круг света. – Возможно, я еще вернусь, – заявил он. – Если захочу, конечно.

И оба скиффтана исчезли из виду.

Темнон завершил свой доклад, и король повернулся ко мне.

— Агнес, возможно ли оживить остальных волшебников?

— О. Что ж… – неуверенно протянула я. – Их магия вот здесь. – Я указала на облако, нависающее над землей, прежде чем вспомнила, что он не мог его увидеть. – Все чары перемешались. Темнон хранит прах каждого из них, но проблема в том, что я не знаю, какая магия кому принадлежит. Я видела чары Темнона сотни раз, поэтому узнала их, но касательно остальных волшебников… Разве что мне под силу отличить магию природы Дамы Модин, но это все.

— Значит, наша первоочередная задача – возвращение бабули, – заявил король.

— Буду рада сделать все от меня возможное, – ответила я. – Но сначала мне нужно сообщить маме, что я жива. Она уже в курсе, что все это – не сон, а у караульных Дженза и Дэнниона, должно быть, полно хлопот с присмотром за ней.

— Архимаг, – начал Одрик, но телепатический призыв Домината прервал его.

«С позволения короля я хотел бы быстро переговорить со своим учеником. После чего доставлю его в ваш дворец в течение нескольких минут».

— Прекрасно, – согласился король. – А я останусь здесь, со своими войсками. Темнон, скорее доставь сюда прах Модин. Солдатам крайне необходимы ее целительные способности.

Остальных указаний короля я уже не расслышала, потому как сосредоточилась на Доминате, мысленно воспроизведя для него свое сражение с Вай. После чего при помощи телепатии задала ему животрепещущий вопрос: «Вы знали? Знали все с самого начала?»

В моем сознании вспыхнул образ низкорослого старца в потрепанной одежде и с длинными усами, развевающимися по воздуху. Он восседал на вершине Килиманджаро, а заметив мое внимание, взглянул на меня своими добрыми, как у жирафа, глазами и подмигнул.

Ясно. Если даже он и знал, то не собирался признаваться мне в этом.

* * *

Доминат улетел вместе с Темноном, и Король Одрик обернулся ко мне с вопросом:

— А что насчет тебя, Агнес? Может, отправить во дворец, чтобы ты отдохнула немного?

— Нет. Я останусь здесь, – сказала я, – и постараюсь отделить магию Дамы Модин от всех остальных. Это потребует определенной концентрации.

— А мне предстоит призвать бабулин дух, – добавила Неманчия.

Кивнув, король крепко сжал в своих руках ладони дочери и направился обратно в бункер.

Как бы мне хотелось хоть раз подержать за руку своего папу… Но сейчас я держу лишь зеркало, созданное Темноном.

Я снова посмотрела на себя. Собственное незнакомое и непривычное лицо выражало немой вопрос: «Что же все-таки произошло со мной в детстве?»

— Агнес? – Почувствовав мое смятение, Неманчия взяла мою ладонь в свою, выражая неподдельную благосклонность этим жестом. – Что тебя беспокоит?

— Почему шрамы не прошли естественным образом, как должны были? – Я опустила зеркало и вгляделась в лицо принцессы в поисках ответа, но встретилась лишь с обеспокоенным недоумением. – Я потратила долгие годы, испытывая ненависть к себе. Почему они не потускнели, когда я была ребенком?